Это было похоже на тщательно разработанный план. Накануне, прежде чем лечь спать, я сложила все собранные мною наборы в две большие картонные коробки. Поэтому сейчас я поставила одну коробку на другую, накинула на плечо сумку и приготовила ключи. Пинком открыв дверь комнаты, я бросила туда собачью косточку, чтобы Прешес побежала за ней.
– Я скоро вернусь, – намеренно бесстрастно проговорила я. Господи, как же это родители детей своих оставляют одних?! Взяв коробки, я стала медленно выходить в дверь спиной вперед.
Захлопнув дверь, я прислонила коробки к косяку и заперла замок. Затем повернулась и сделала шаг вперед. И услышала, как взвизгнула Прешес.
Я закричала:
– Боже мой, с тобой там все в порядке?
Тут я услыхала, как внизу хлопнула дверца машины.
– Эта вы с собой разговариваете? – услышала я голос Шона Райана.
Я посмотрела вниз через перила.
– Нет, просто меня только что обхитрила чересчур умная собака. Как по-вашему, я могу взять ее с собой?
Шон Райан улыбнулся мне. На нем были темные джинсы и рубашка в бело-синюю полоску с закатанными рукавами. Хорошо, что он ответил мне, потому что я тут же забыла, о чем, собственно, его спрашивала.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Шон Райан. – Она будет нашей компаньонкой.
Я открыла было рот, чтобы сказать, что нам никто не понадобится.
– Знаю, – остановил меня Шон Райан. – Нам никто не понадобится.
– Совершенно верно, – кивнула я.
– Совершенно верно, – повторил он. – В таком случае Прешес станет нашей помощницей. – Перепрыгивая через две ступеньки, он быстро взбежал по лестнице и забрал у меня коробки.
Шон Райан был уже на полпути вниз, когда я сообразила, что произошло.
– Я бы и сама справилась! – запоздало крикнула я ему вслед. Наклонившись, я взяла Прешес на руки. – Надеюсь, он не уронил коробки.
К тому моменту, когда мы с Прешес догнали Шона Райана, он уже укладывал коробки в багажник своего темно-зеленого «приуса».
– Хм! – бросила я.
Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь выглядел так замечательно.
– Может, мне все-таки взять свою машину? Ну, на случай, если у вас есть какие-то планы? Хотя нет, что это я говорю! Я хочу сказать, что это у меня есть планы. Да нет, забудьте об этом… – бессвязно, бормотала я. И мы с Прешес направились к пассажирскому месту.
– У вас все в порядке? – спросил Шон, когда я пристегивала ремни безопасности.
– Все отлично, – ответила я. – Интересно, сколько же миль вы можете проехать на одном галлоне топлива на этой штуке? – Мне показалось, что салон автомобиля мог бы быть и побольше. Когда я потянулась к защелке своего ремня, наши руки едва не соприкоснулись.
– Кто его знает! Но, сколько бы ни было, я чувствую себя на коне, когда еду в этой машине. – Тут Прешес перескочила к нему на колени. Само собой, обратно я ее звать не собиралась, так что ей придется самой искать пути отступления.
– Это как? – спросила я.
– Я пошутил, – ответил он. – А вы даже не улыбнулись. – Он сунул Прешес мне в руки, и на этот раз наши пальцы действительно соприкоснулись.
Я тут же отдернула свою руку.
– По-моему, это было не смешно, – заявила я. Шон Райан завел машину.
– Кажется, шлагбаум поднят, – сказал он, выводя машину задним ходом со стоянки и сразу направляя ее в сторону скоростной дороги. – Вы уверены, что все нормально?
– Лучше не бывает, – бодро ответила я. Разгладив складочки на брюках, я поправила летний жакетик от «Шико», который был на мне, чтобы он не помялся под ремнем безопасности. – Итак, сколько же я вам должна за право воспользоваться половиной вашего стола на сегодняшней ярмарке?
– Можете угостить меня обедом, – сказал Шон Райан.
Я хлопнула в ладоши. Звук получился громче, чем я ожидала, и Прешес спрыгнула вниз, а затем перебралась на заднее сиденье.
– Послушайте, – сказала я. – Это просто на тот случай, если вы забыли, что нас связывает только бизнес.
– О'кей, – кивнул он, – мы можем разделить счет. Но я заплачу только за то, что закажу сам. К примеру, если вы закажете закуску или аперитив, а я – нет, то я не захочу слушать ваше нытье, когда придется оплачивать счет.
– Ваше замечание неуместно, – заметила я.
– Кэтрин Хепберн – Кэри Гранту, «Воспитать ребенка», 1938 год, – отчеканил Шон Райан.
– Что?! – ошеломленно спросила я, поворачиваясь к нему.
– Это цитата из фильма, или что-то очень близкое к ней, – пояснил Шон Райан. – А после этого, насколько я помню, Кэри Грант говорит что-то о том, что его непостижимым образом тянет к ней, когда настает спокойная минутка.
– Иными словами, вы просите меня заткнуться?
Шон Райан рассмеялся. У него был отличный смех – громкий и от всей души; Шон не стеснялся его, не опасался, что кто-то может его услышать. Правда, я бы предпочла, чтобы этот смех не был направлен на меня.
