– Bay! – воскликнул он. – Думаю, вам цены нет на вечеринках по поводу дня рождения. А вы можете делать животных из шариков?
Не обращая на него внимания, я надула и вторую перчатку. Передав ее Шону Райану, я водрузила Прешес на стол перед собой. Собака спокойно подняла на меня глаза.
– А сколько примерно времени мы тут проведем? – поинтересовался Шон Райан.
– Ну-у… Трудно сказать, – ответила я. – Шерсть у нее довольно грубая, стало быть, не исключено, что она плохо поддастся окрашиванию, но так как совсем недавно я уже ее красила, процесс впитывания красителя может пойти быстрее.
– Излагайте, пожалуйста, по-английски, – съязвил Шон Райан.
– Да не знаю я, что еще сказать, – пожала я плечами. – Проверять, как подействовала краска, я начну через тридцать минут, но может потребоваться и сорок. Нам надо добиться того, чтобы Прешес выглядела, как натуральная брюнетка.
– Боже правый! – воскликнул Шон Райан.
Я начала с задних лапок Прешес и двинулась вперед. Благодаря длинному наконечнику аппликатора красить собаку оказалось так же просто, как и человека. Я сделаю пробор и проведу по нему кончиком аппликатора, а затем распределю краску по всей длине шерсти. Делать это я буду рукой в перчатке, внимательно следя за тем, чтобы ни единая шерстинка не осталась непрокрашенной. Этим делом я занималась почти всю жизнь – с окончания школы, так что работала я быстро и эффективно.
Когда я нанесла половину краски, собака начала отряхиваться. С людьми такого, кажется, никогда не происходило. Капли краски разлетались во все стороны.
– Сделайте же что-нибудь! – закричала я.
Шон Райан одной рукой провел по черному пятну красителя на своей щеке, но добился лишь того, что на коже осталась черная длинная клякса.
– Ну разумеется, – сказал он. – Только что сделать? Есть предложения?
– Просто постарайтесь держать ее на месте, – попросила я. – Я потороплюсь.
Наконец я закончила. Шон Райан глубоко вздохнул.
– И что теперь? – поинтересовался он.
– Теперь крепко держите ее, а я сотру краску с вашего лица, пока она не въелась в кожу.
Когда я вернулась с ватным тампоном и флаконом «Клинтач» для смывания краски с кожи, Шон Райан держал Прешес за передние лапы и пел ей песенку «Девяносто девять бутылок пива на стене».
– Это поможет, – обнадежила я. Смочив ватный тампон лосьоном, я потянулась к лицу Шона Райана.
Он перестал петь.
– А что это за жидкость? – спросил он. – Не то чтобы я не доверял вам, но все же…
Прешес приготовилась отряхнуться.
– Не останавливайтесь! – приказала я.
– «Спусти одну вниз!» – пропел Шон Райан. У него был приятный сильный баритон, разве что не слишком ныразительный.
– Это всего лишь жидкость для стирания краски. – Я стала тереть пятнышко у него на носу. – Правда, мой отец говорит, что для этой цели он всегда использовал сигаретный пепел, но сейчас все-таки другое время. Кстати, отлично стирает пятна и зубная паста.
– «Передавай бутылку по кругу!» – пел Шон Райан. Он замолчал лишь для того, чтобы сказать:
– Замечательно! – А затем продолжил пение: «…девяносто семь бутылок пива на стене…»
– Мне даже не верится, что я дошел до тридцати семи бутылок, – высказался Шон Райан. Он раскручивался на одном из салонных кресел. – Кстати, я думаю, что вам тоже следовало бы подпевать.
– Напрасно вы так считаете, ведь вы не слышали, как я пою, – заметила я.
– Конечно, но все равно вы у меня в долгу. Подумать только, сначала я уступил вам половину своего стола, потом держал для вас вашу собачку…
Я вытерла Прешес полотенцем и снова поставила ее на стол.
– Что ж, пришлите мне счет, – парировала я.
Шон Райан перестал крутиться и посмотрел на мое отражение в зеркале.
– О'кей, – кивнул он. – Пусть у нас будут деловые отношения. Закончив с собакой, можете взяться за меня, – заявил он. – Я хочу выглядеть как можно лучше на этой свадьбе.
– Ну вот, – промолвила я удовлетворенно. – Можете минутку присмотреть за ней? – Как только Шон Райан взял Прешес, я направилась в соседнюю комнату, включила машинку для восковой эпиляции и вернулась в салон.
– Что это было? – спросил Шон Райан.
– Ничего, – ответила я. – Просто я кое-что вспомнила. – Взяв электротриммер «Эндис Ти-Эджер» – тот самый, которым мы стригли отца, – я включила третью скорость. – Ну вот, перерыв окончен. Мне нужно, чтобы вы снова подержали ее.
Шон Райан встал с кресла и стал крепко держать Прешес, а я принялась стричь ее триммером, чтобы оставить ровный слой довольно короткой шерстки.
– Не забудьте, – перекрикивая жужжание электротриммера, обратился ко мне Шон Райан, – что ей еще нужно дать новое имя.
– Что, если назвать ее Прайслесс?[21] Шон Райан покачал головой.
– Не пойдет, слишком похоже на Прешес. А что, если просто Пи? Что-нибудь вроде Пи Дидди?[22] Пусть, например, будет Пи Паппи?
– Нет. – Я отрицательно помотала головой. На секундочку я выключила триммер, чтобы посмотреть, как у меня получается. – А может, назвать ее Люси? Мне всегда хотелось, чтобы меня звали Люси.
Шон Райан отошел в другой конец салона, присел на корточки и похлопал себя по колену.
– Ко мне, Люси! – позвал он.
