- А-а, Эмилия Фрейтас! - Фил протянул ей обе руки, но девушка проявила больший пыл - она кинулась ему в объятия и повисла у Фила на шее. С минуту он стоял неподвижно, как статуя, потом обнял ее за талию.
- Ты только посмотри, Сэм, - тихонько сказала Чарли свинье, тыкавшейся носом в ее босые ступни. Она вспомнила, что оставила туфли в машине, и пошла к джипу.
- Не убегай, Чарли! - крикнул Фил ей вслед.
- Я только заберу туфли.
Лучше уйти, чем стоять и задыхаться от негодования, глядя на эту дурочку Эмилию. А может, это я дурочка? Может, надо вернуться и завопить: "Кончай обнимать моего мужчину!" Впрочем, с какой стати? Ведь Фил никогда не говорил о нас "мы". И эти несколько недель ему было нелегко со мной. Но почему я плачу?
Она долго искала туфли на заднем сиденье машины, еще дольше надевала их, за это время слезы высохли, а румянец на щеках можно было приписать порывам ветра.
- Пойдем, Сэм, - сказала Чарли, - встретим опасность лицом к лицу.
Когда Чарли с Сэмом пришли на кухню, вся компания сидела за массивным круглым столом.
- А, вот и вы наконец, - весело проговорил Фил, вставая им навстречу.
Сейчас последуют объяснения, подумала Чарли, и, бьюсь об заклад, этот тип постарается выкрутиться.
- Я и забыл, что у Бет сегодня выходной. Я как раз говорил маме, что такая экономка - чистое золото.
На это нечего было ответить, Чарли выжидательно посмотрела на него, а Фил, стоя спиной к гостям, скорчил гримасу.
- У нас ведь есть что-нибудь на обед?
Помогай, старушка Чарли, мрачно подумала она.
- Кажется, есть.
Он тщетно пытался придумать еще какую-нибудь тему для разговора и вдруг повернулся к матери, словно его внезапно осенило:
- Да, мама, ты ведь еще незнакома с Чарли?
- Уже познакомилась, - холодно ответила миссис Этмор, - когда ее свинья испугала нас до полусмерти. Кто же...
- Это моя свинья, - прервал ее Фил и подпустил шпильку:
- Сэм со мной уже тринадцать лет, с тех самых пор, как вы с Эмилией одновременно исчезли из моей жизни.
- Нам надо поговорить, Фил, - Эмилия едва не плакала, - потом, когда мы сможем остаться наедине. - В ее голосе звучали отчаяние и мольба.
Он пожал плечами и повернулся к матери:
- Чарли - всемирно известная скрипачка, мама. Ее полное имя Шарлотта Макеннали. Она выступала с сольными концертами в Лондоне, Берлине и Париже и на Баварском фестивале...
- И в Вене, - прервала Фила мать. - Я слышала ее в Государственном оперном театре два года назад, на Рождество, кажется. С венским хором мальчиков и Немецким симфоническим оркестром. Правильно?
- Да, - согласилась Чарли, - хотя, может, это было и три года назад. Я не помню.
- Уверена, это было два года назад, - сказала миссис Этмор.
Вот я и вошла в избранное общество, подумала Чарли. Ледник превратился в теплое средиземноморское побережье. Но тема была исчерпана, и в комнате воцарилось молчание.
- Бет оставила холодное мясо и запеканку с овощами, - вспомнила Чарли, и Фил посмотрел на нее с благодарностью.
- Вы поранили руку, - заметила миссис Этмор, словно только что увидела повязку. - Что-то сломали?
- Палец на смычковой руке, - объяснила Чарли, - я не в состоянии играть и ничего не могу делать. Но Фил обо мне заботится. Подогреть запеканку, уж во всяком случае, я смогу. Ее слова не нашли отклика, никто и не думал предложить ей свою помощь. А Эмилия даже заявила:
- Мне нужно принять душ. Здесь на острове очень пыльно, а я сама не своя, пока не помоюсь. Фил, принеси, пожалуйста, из машины наши вещи и покажи мне мою комнату.
- Я тоже хочу принять душ, - присоединилась к ней миссис Этмор, - а потом прилечь отдохнуть.
- Но у нас только одна ванная, - заметила Чарли.
- Одна? Но это просто дико!
- Надо стойко переносить превратности судьбы, Эмилия. Удовольствие видеть Филипа все искупает.
- Ну конечно, - Эмилия вспомнила о своей роли и виновато взглянула на Фила.
- Вы можете расположиться в двух комнатах наверху, - предложила Чарли.
Обе дамы согласно кивнули и поднялись на второй этаж.
Фил нагнулся к Сэму и стал чесать ему за ухом.
- Черт, а он похудел.
- Ему это было совершенно необходимо, - ответила Чарли. - Я возила его к ветеринару. Сэм весил семьдесят два фунта, и ветеринар сказал, что он мало двигается, что ему нужно сбросить фунтов двадцать или он отправится на скотобойню. Поэтому я посадила его на строгую диету. И не вздумайте вмешиваться!
- Двадцать фунтов? Господи, да вы его убьете!
- Интересно узнать, что вы еще придумаете.
- Пока я не произнес ни слова не правды, - запротестовал Фил.
- С тех пор как появилась ваша матушка - да, но мне интересно, как долго вы продержитесь. Если бы я была игроком, поставила бы десять долларов, что это не продлится и сорока восьми часов. Согласны?
Фил холодно взглянул на нее и ничего не ответил.
А Чарли продолжала язвить:
- Держу пари - искушение велико. Сочините что-нибудь подходящее, пока будете таскать чемоданы наверх.
- Чемоданы?
- Именно. У вашей матушки их четыре, а у вашей подружки на три больше. Взялся за гуж, не говори, что не дюж!
- Вы вредная и черствая особа, Чарли Макеннали.
- Прикусите язык, мистер Этмор!
