– Нет-нет, сядь где-нибудь, я продолжу завтра…
Они сидели друг против друга за столиком у окна. Юнна зажгла сигарету и сказала:
– Не нужно читать с самого начала, я все помню. «Фрёкен, нельзя ли нам принести еще три…» – и так далее. «Антон вышел позвонить…» Начни с черепахи.
– Но ты ведь прекрасно понимаешь, что лучше читать с самого начала, иначе целостного впечатления не получится. Можно я быстро прочитаю до той страницы, где начинается новое? То место, когда они идут в ресторан, я убрала, и никаких ненужных рассуждений об Антоне, он просто действующее лицо. Как тебе такая идея?
– Вполне возможно. А что с продолжением?
– Но я ведь дошла до конца!
Юнна сказала:
– Ну тогда начинай с черепах.
И Мари надела очки.
«– Кстати, о грустном, – сказал Калле, – ты читал эту историю об одиноком самце черепахи, о котором на днях писали в газете? О черепахе по имени Георг.
– Нет, и что с ним?
– А то, что Георг – последняя галапагосская черепаха, других таких черепах нет.
– Черт побери! – ответил Буссе.
– Да, и Георг все время бродит по кругу и все ищет да ищет.
– Откуда ты знаешь, что он бродит по кругу?
– Они держат его в клетке, – объяснил Калле, – он все время под присмотром. Георг ищет подругу, понимаешь!
– Но откуда им это знать?
– Они совершенно уверены, что это так. Ученые,
– Да-да, – произнес Буссе. – Ты хочешь сказать, что Антон бродит вот так же, все звонит да звонит, а телефон никогда не отвечает. Может, нам навестить его?»
– Подожди немного, – перебила Юнна. – Этот Антон! Он только и делает, что звонит по телефону. А женщина никогда не отвечает. Зачем столько раз звонить? Если она не отвечает, значит ее нет дома, очень просто. И мне кажется, эта параллель между Антоном и черепахой притянута за уши, хотя ты ведь знаешь, что сами по себе черепахи мне симпатичны!
– Вот именно! – воскликнула Мари. – Прекрасно, черепахи тебе симпатичны, но тебе не нравится остальное! А ведь я сказала, что изменила конец, абсолютно!
– Читай дальше! – сказала Юнна.
«– Знаешь, Буссе, мне иногда бывает чертовски грустно.
– Бывает – тебе?
– Да, во всем этом никакого смысла нет.
– Ну что тут поделаешь? Этот Георг… Откуда им знать, что еще одной такой черепахи, как он, нет… как они могут быть в этом уверены?
Калле ответил:
– Они просто знают. Ученые искали повсюду…
– Не думаю, что они хорошо искали, невозможно искать по всему свету, на каждом маленьком клочке земли, черт возьми, а потом заявить, что… Нет, не хочу больше слушать о твоем Георге!
– Замечательно! Пусть будет так. Мне жаль, что я заговорил о нем. Фрёкен, еще три бокала!»
– Стоп! – сказала Юнна. – Тебе не кажется, что ты немного упростила образы этих господ?
– Именно так и есть, – ответила Мари. – Теперь появляется Антон.
«– Посмотри, – сказал Калле. – Мы приберегли для тебя бокалы. Целых два.
– Мило с вашей стороны, – поблагодарил Антон.
Буссе спросил:
– Телефон все не отвечает?
– Нет, но я позвоню снова».
Юнна вмешалась:
– Сколько раз он звонит, этот Антон? И как он выглядит? Чем он занимается, кто он? Оставь, перейди к фразе: «Я не знаю, ужасно ли это или может служить утешением». Это мне понравилось.
Мари прочитала:
– «Когда Антон ушел, Буссе, посмотрев Калле в глаза, сказал:
– Но во всяком случае, эти ученые, я полагаю, не прекратят попыток найти подругу для Георга. Хотя ее нет. Вообще-то, было бы лучше, если б она существовала, но ее бы никогда не нашли. – Он с серьезным видом осушил свой бокал и добавил: – Я не знаю, ужасно ли это или может служить утешением».
Здесь я половину страницы вычеркнула, – пояснила Мари и продолжила: «– Буссе, ты не знаешь, отчего я так безнадежно устал? Ничего у меня не клеится; кажется, будто все было бесполезно и так, ненароком. Никогда не знаешь, почему и отчего это произошло. Концы с концами не сходятся. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Буссе ответил:
– А чего ты ждал?
– Какого-то смысла во всем!»
– Стоп! – сказала Юнна. – Это уже было раньше. Ты слишком затягиваешь, зачем? Насколько я помню…
Мари сорвала с себя очки и воскликнула:
– Но я ведь говорила тебе! Я совершенно изменила конец. Знаешь, что я сделала? Женщина, которой он названивает, ее не существует, ее вообще нет, Антон звонит на свой собственный номер телефона. Самому себе, понимаешь? Ведь так лучше?
– Да, – ответила Юнна.
– Ну да. Ты согласна, что так лучше. Он возвращается к столу. Буссе и Калле видят: что-то произошло. Я читаю…
– Подожди немного, – попросила Юнна. – Расскажи, что ты придумала.
– Итак, я уничтожаю ее, – объяснила Мари. – То есть Антон уничтожает ее. Так что ему незачем больше звонить. Буссе и Калле, конечно, взволнованы, они заказывают еще по бокалу, чтобы утешить его…
– Думаю, не надо об этом так часто писать, – посоветовала Юнна. – А вот задумка с женщиной хороша. Что, если уничтожить и Георга? Только как предположение.
– Но ведь он тебе нравится, – заметила Мари. – Ты говорила, что это хорошо. – Она поднялась и собрала свои бумаги. – Ничего из этого не получится.
– Получится! – возразила Юнна. – Только надо переписать заново. Выпьем немного кофе?
– Нет! Не думаю, что мне хочется кофе.
