Мы сидели в ресторане, и мне было трудно расслышать, что сказал Самуэль. Большой квадратный громкоговоритель звучал во всю силу, было полно народу, и у меня разболелась голова от табачного дыма и музыки. Все время я пристально смотрела на Самуэля и напряженно пыталась понять его.
У него был такой низкий голос, не похожий на другие голоса, что хотелось верить сразу же и слепо всему, что он говорит.
Вот что сообщил Самуэль, желая показать, что он честен и хотел бы передать мне частицу себя самого:
– Медитация, – сказал он, – самое главное в настоящее время. Ты медитируешь, то есть размышляешь, в большинстве случаев бессознательно. Твой взгляд, например, падает на эту салфетку, в тот же момент ты видишь машину, которая ее выкроила, бумажную массу, из которой она сделана, и так далее, до тех пор пока не дойдешь до дерева, которое и является подлинной первопричиной.
Я посмотрела на салфетку, но она не поведала мне ничего особенного, и я почувствовала себя огорченной.
– Анализировать, – это совсем другое, – продолжал Самуэль, – это значит проникать в прошедшее, в то, что было, анатомировать и определять, делить на части и объяснять. Ты никогда не спросишь, почему ты стала мне нравиться, потому что это значит – ты анализируешь. Если планета Уран врежется прямо в Юпитер, ты не будешь интересоваться причиной, потому что эти причины копились в течение миллиардов лет. Боги нами не интересуются. Они только посмеиваются, правда дружелюбно, как смеются над ребенком, когда тот гордится чем-нибудь, что ему удалось придумать, разумеется, что-то неправильное, но зато – самостоятельно. Боги хотят, чтобы мы думали синтетически, то есть не высчитывали что-то сознательно, а просто делали это. Пойми меня правильно! Мысль – это же составление плана действий. Но теперь ты должна думать глобально – понимаешь?
Я не очень поняла, куда он клонит, но главное заключалось в том, что он честно пытался дать мне что-то вместо той самой жизни, которая зовется любовью.
– Синтетическое мышление, – продолжал Самуэль, – должно было бы стать доказательством существования Бога, если провести мысль дальше по правильному пути. Но не Бога, воображаемого в виде разума, а, например, как линии, силы, геометрической фигуры. Великая милость для того, кто много грешил, заключается в том, что только природа, сила жизни – понимай как хочешь – прощает или наказывает, словно хорошая мать, с каждым разом все строже и строже. Это предупреждения – понимаешь? – а если мы продолжаем поступать неправильно, то наказание будет все страшнее и страшнее.
Самуэль посмотрел на меня, нахмурив брови, и повторил:
– Все страшнее и страшнее.
Я немного подождала, но он продолжал смотреть на меня. Тогда я осторожно спросила:
– Ты имеешь в виду нас?
– Я не имею в виду никого лично, – нетерпеливо ответил Самуэль, – я стараюсь видеть вообще в целом, глобально!
Стало совсем тихо.
Он свернул салфетку на самые мелкие, какие только мог, части и в заключение добавил:
– Ну вот. Конечно, это можно применить и к нам. В самом деле, мы служим очень хорошим примером. Если тебе так хочется…
Он наклонился через стол и снова углубился в свою тему. Он объяснил:
– Все произошло следующим образом: понимаешь ли, сначала ты мне понравилась как женщина, потом все изменилось: я почувствовал себя с тобой как дома, спокойно и уютно. Раньше я этого ни в ком не находил. Тогда я полюбил тебя.
Я кивнула. Было так ужасно приятно, что мы отошли от этого синтетического мышления.
– Но теперь, – продолжал Самуэль, – я не чувствую никакой страсти вообще. Я приблизился к тебе духовно. И хотел бы сохранить твою дружбу как своего рода наивысшую сверхдружбу, понимаешь?
– Это одно и то же… – начала было я.
– Подожди, – оборвал меня Самуэль, – теперь мы подошли к самому важному, к предупреждению. То, что случилось прошлой весной, стало предупреждением: мы должны возвыситься и достичь духовной общности.
– Что ты имеешь в виду, говоря «прошлой весной»? – спросила я.
Самуэль сделал неопределенный жест, он сказал:
– Но ты, конечно, знаешь. Это тот раз, когда ты так расстроилась из-за того, что ничего не получилось. Понимаешь, это была Божья воля, это случилось потому, что Он показал нам, что не это имел в виду. Нас будут предупреждать еще много раз. Но теперь, когда мы заметили Его намерения, требования к нам станут еще больше. Эти предупреждения будет труднее понять. Но мы, наверное, справимся.
Я крутила свой стакан и хотела, чтобы громкоговоритель замолчал. Здесь что-то было не так.
