Тьерри де Галеран вышел из зала, положив руку на эфес шпаги. Он уставился на Алиенору так, словно она была пятном на его тунике. Она ответила ему с таким же отвращением. Если бы не этот человек, отравляющий жизнь и постель Людовика, если бы не Бернард Клервоский с его вредными проповедями, если бы не все эти мелкие, жаждущие власти люди из церкви и государства, борющиеся за влияние на Людовика, их брак, возможно, сложился бы иначе.
– Мадам. – Де Галеран отвесил ей поклон, в котором угадывалась предельная вежливость и одновременно насмешка.
Сальдебрейль прибыл с конем: каштановым мерином со скользящим аллюром, который без труда бежал день и ночь. Лошадь была легко нагружена, ее шкура блестела здоровьем. Учтивый жест Сальдебрейля, когда он подсаживал ее в седло, свел на нет оскорбление де Галерана. Поскольку путь предстоял долгий, Алиенора ехала верхом, как на охоте, а не в дамском седле на платформе. Юбки у нее были широкие, чтобы прикрыть ноги, а под ними – кожаные бриджи, заправленные в крепкие сапоги. Сальдебрейль помог ей сесть в седло, но она все равно чувствовала неодобрение Людовика, и ее нетерпение разгоралось. Чтобы угодить ему, следующая жена должна быть монахиней.
Юный Жоффруа де Ранкон развернул знамя с орлом. Утренний ветерок подхватил шелка, и они закружились в смелом танце. Алиенора пришпорила своего мерина, щелкнула языком и рысью выехала из Божанси. До Пуатье оставалось сто тринадцать миль: более трех дней езды. При обычном движении это время могло растянуться почти на неделю, но Алиенора хотела как можно скорее оказаться в безопасности за своими стенами, потому что с окончанием этого путешествия могло начаться новое.
Каштановый конь уверенно преодолевал милю за милей. Алиенора и ее отряд остановились на обочине дороги в полдень, расстелив на траве скатерть, чтобы перекусить хлебом и вяленой говядиной, запивая ее чуть кислым красным вином. Затем они снова двинулись в путь, не останавливаясь, пока не наступили сумерки и река Луара не зажурчала, словно темно-серый шелк на вечернем ветру. С севера надвигались тучи, и начал накрапывать дождь. Алиенора натянула капюшон, но тем не менее наслаждалась свежими зелеными ароматами, пробужденными влагой. Черный дрозд пел во весь голос, и ему отвечали другие, заявляя в сумерках о своих территориях. Брызги становились все тяжелее, покрывая реку.
– Послушайте, – внезапно сказал Сальдебрейль.
Алиенора наклонила голову. Пение птиц перешло в тревожные крики, когда из сумрака к ним выехали четверо мужчин. Их одежда была обычной, но лошади – сильными, с блестящими шкурами.
Эскорт Алиеноры выхватил мечи, и она приготовилась бежать. Первый всадник поднял руку и опустил капюшон, обнажив копну взъерошенных золотисто-коричневых волос.
– Мир всем. Я не желаю вам зла, – сказал он. – Я здесь, чтобы помочь вам. Меня зовут Гамелин Фиц-Каунт[34], я сводный брат Генриха, герцога Нормандии и графа Анжуйского. Я пришел, чтобы убедиться, что вы безопасно минуете Блуа.
Алиенора воззрилась на него, более чем немного ошеломленная. Он был красив и похож на Генриха, хотя цвет его лица был более тусклым. Но четко очерченные губы были такими же, как и знакомые плечи.
– Похвально, – ответила она, – но почему я должна вам доверять?
Он развел руками.
– Нас всего четверо. Мы вряд ли одолеем вас, и это против наших интересов – заманить вас в ловушку Блуа. Я служу своему брату и предан ему. – Он сошел с коня и отвесил ей глубокий поклон, хотя и не встал на колени. – В Блуа вас ожидает торжественный прием, на котором, как я подозреваю, вы не захотите присутствовать. У них есть и патрули, которые ищут вас, чтобы вы не прошли мимо. Они намерены взять вас силой и этой же ночью выдать замуж за графа Тибо.
Алиенора не сомневалась в его сведениях, но все же опасалась доверять сгоряча.
– Что вы собираетесь делать? Поведете нас другой дорогой в темноте? – Она жестом указала на его людей. – Непохоже, чтобы вы готовились к сражению.
– Не по дороге, – быстро ответил Гамелин, – а по реке до Тура. Я договорился с парой баркасов, что они отвезут вас сегодня вечером, но они не знают, кто вы. Вы должны замаскироваться, мадам, или не попадаться на глаза. Лучше, чтобы в вас не узнали королеву Франции. – Он огляделся вокруг. – Нам следует поторопиться.
– А как же лошади?
– Несколько доверенных людей могут доставить их в Тур по другому маршруту и встретиться с вами там.
– Вы предлагаете разделить группу? – Сальдебрейль покачал головой.
Гамелин кивнул:
– Так будет лучше.
Алиенора посмотрела на четверых мужчин. Инстинкт подсказывал ей, что следует довериться Гамелину, потому что он ничего не выиграет и все потеряет, если предаст ее в Блуа. Приняв решение, она обратилась к Сальдебрейлю:
– Одолжите мне тунику и ваш запасной налатник.
Темные брови Сальдебрейля полезли на лоб.
– Вдруг это ловушка? – пробормотал он.
Она покачала головой:
