– Хорошо, – ответил он, как бы оказывая ей небывалую милость своим согласием, и подошел к колыбели, чтобы потрепать дочь под подбородком; и это тоже было честью, потому что обычно он не проявлял к ребенку никакого интереса.
Алиенора надела в Бурже корону и вместе с Людовиком председательствовала на собрании всех дворян и епископов Франции. Они пировали, развлекались, а затем Людовик и епископ Лангрский обратились к ним с речью о помощи Эдессе и Иерусалимскому королевству.
– Поймите меня правильно! – Людовик кричал, его лицо пылало страстью, а глаза сверкали, как сапфиры. – Если мы не пойдем в поход, то падет Триполи, затем Антиохия и даже сам Иерусалим. Мы не можем допустить, чтобы это случилось в том самом месте, где стопы Христа в облике смертного запечатлелись в пыли. Я говорю вам всем: ваш Богом данный долг – ехать со мной и принести помощь нашим осажденным сородичам!
Это была прекрасная речь, и епископ Лангрский продолжил ее еще более пламенно, разжигая огонь в груди воинов. Придворные рыцари Людовика стучали кулаками по столам и бурно аплодировали, как и мужчины Аквитании и Пуату, но после первого всплеска страсти поостыли. Мужчины с сомнением относились к тому, что им придется так долго находиться вдали от домашних дел, жить в палатках и сражаться с неверными. Хотя на речи они отвечали с вежливым восторгом, в частных разговорах многие бароны уклонялись от принятия обязательств. Аббат Сугерий открыто заявил, что Франция нуждается в Людовике больше, чем Святая земля, а поход, хотя и с благими намерениями, продуман плохо.
Людовик пришел в ярость. В уединении покоев он рыдал, пинал мебель и метался по комнате, как обиженный ребенок.
– Почему они ничего не понимают? – бушевал он. – Почему не следуют за мной? Разве я не дал им все?
Алиенора с раздражением выслушивала его стоны. Она тоже была разочарована ответом, но не удивлена. Это все равно что погонять скот. Нужно постоянно подгонять животных, чтобы они двигались, и щелкать кнутом по пяткам, когда на дороге попадалось препятствие.
– Дай им время привыкнуть к этой идее, – сказала она. – Многие изменят свое мнение, когда весна начнет согревать их кровь. Мы еще не слышали решения папы. Ты посеял семена сегодня, в праздник Рождества Христова. Теперь дай всем время подумать, а потом обратись к ним во дни Его распятия и воскрешения.
Людовик разжал кулаки и тяжело выдохнул.
– Когда я думаю о том, как они отказались от меня…
– Если потратить время на уговоры и подготовку, оно не пройдет зря, – сказала она. – А Сугерий просто стареет. Он не хочет отпускать тебя из Франции, но это его слабость, а не твоя.
– Я все решил и поеду, несмотря ни на какие возражения.
На лице Людовика появилось упрямое выражение, которое она так хорошо знала.
Алиенора в задумчивости присоединилась к своим дамам. Они танцевали под музыку и уговорили молодых рыцарей составить им компанию. Среди них был и Рауль, который смеялся и флиртовал, как обычно. Петронилла осталась в Аррасе, потому что вскоре ожидала рождения их второго ребенка.
Поймав взгляд Алиеноры, он извинился перед дамами и подошел к ней.
– Развлекаетесь в отсутствие жены, мессир, – заметила она.
Рауль пожал плечами.
– Это всего лишь танцы.
– И что око не видит, о том сердце не скорбит?
– Я бы никогда не сделал ничего, чтобы огорчить Петрониллу.
– Мне приятно это слышать, потому что в противном случае пришлось бы вырезать вам сердце и ту часть тела, которая нанесла оскорбление.
– Ваша сестра вполне способна сделать это без посторонней помощи, – язвительно сообщил он, а затем сложил руки на груди. – Вы хотели поговорить со мной не только для того, чтобы приказать держаться подальше от других женщин?
Она одарила его натянутой улыбкой.
– Я хочу, чтобы вы использовали свои таланты и были убедительны в ином деле. Необходимо поколебать мнение тех, кто не желает откликнуться на призыв короля к спасению Эдессы.
Он весело взглянул на нее.
– Даже если я и сам из таких?
– Очень сомневаюсь, – ответила она. – Вы достаточно проницательны и амбициозны, чтобы все просчитать. Учитывая ваши годы, вы, возможно, предпочтете остаться во Франции со всеми вытекающими отсюда преимуществами.
Он продолжал смотреть на нее весело, но в то же время настороженно.
– Вы очень хотите, чтобы этот поход удался. Я понимаю ваше желание помочь дяде. Вы говорите, что то, что не видит глаз, не печалит сердце, но, возможно, это верно и в вашем случае. Разве вас не беспокоит, что ваш муж будет отсутствовать не менее двух лет и подвергаться большой опасности?
– Вы правы, меня это беспокоит, и поэтому я хочу, чтобы у него было большое войско, хорошая поддержка и обоз, – ответила она. – Он отправится в путь в любом случае, но я бы предпочла, чтобы его поддерживали все группы придворных, ведь как иначе он поможет моему дяде и сделает все, что необходимо?
– И в чем будет моя выгода?
– Я думаю, вы прекрасно знаете ответ, мессир. Королю нужны надежные помощники для управления Францией на время его отсутствия.
– Помощники – но кому? – уточнил он.
Алиенора улыбнулась и протянула ему руку.
