Летняя работа полностью

– Ну, завтра и во вторник я собираюсь расслабиться и убедиться, что я на сто процентов выучила список, но со следующего понедельника Джеймс будет учить меня готовить. – Я стараюсь не слишком широко улыбаться.

– О-о-о, ты научишься, – подбадривает Рокси.

– Хотя честно говоря, я чувствую, что пока не заслужила ни одного выходного, – жалуюсь я. И это странно, но впервые в жизни я действительно так себя чувствую.

– Уверена, что ты, как обычно, уткнешься носом в блокнот, – поддразнивает она, пока я быстро засовываю его обратно в карман джинсов.

– А как еще все запомнить? – Я становлюсь немного ершистой. – Знаешь, существует более десяти тысяч вин. Только в этом ресторане их почти сто тридцать.

– О, прости. – Она прикусывает губу. – Глупость сказала. Извини.

– Перестань извиняться. Ты не сделала ничего плохого, – вздыхаю я.

– Извини.

Я смеюсь над ней. Она чертовски наивная.

– Как думаешь, что нужно, чтобы быть хорошим сомелье? – спрашиваю я как можно более непринужденно.

Она смотрит на меня, а потом на стеллаж с вином позади меня:

– Думаю, хороший сомелье должен уметь рекомендовать вина, которые подходят к каждому блюду. Может быть, несколько вариантов? Парочку необычных для авантюрных гостей. Не нужно прикидывать, сколько человек может потратить, по его виду. Нужно направлять людей к тому спектру цен, который их устраивает. – Она делает паузу, глядя в пол. – Вот это очень хорошо у тебя получается.

У меня внутри все теплеет от этого комплимента. Это правда, что я стараюсь дать людям возможность почувствовать себя комфортно, но не потому, что я хорошо знаю свою работу, а скорее потому, что я понимаю, каково это – чувствовать себя запуганной.

– Ну, это отстойно – ощущать себя бедным, – отвечаю я. – Это даже хуже, чем быть бедным на самом деле. Никто из тех, кто приходит сюда, не беден по-настоящему.

– Как у тебя получается так хорошо разбираться в людях?

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя есть какая-то интуиция. У Ирен она тоже есть. Например, ты видела, как она предсказывает гостей? Как-нибудь попроси ее. – Рокси берет в руки телефон и кладет книгу по инвентаризации обратно на полку.

– Предсказывает гостей?

– Когда люди приходят, она предсказывает с точностью до десяти фунтов, сколько они потратят. Сколько они выпьют. Откуда они. Почему они ужинают здесь. Это невероятно. Билл пытается продать клиентам побольше, но ему это почти никогда не удается.

– Это впечатляет.

– Ты уверена, что завтра не будешь ничего делать? – снова спрашивает она, и я вижу, что она хочет что-то предложить.

– Да. Мне нужно прийти в себя. Перевести дух.

– Тебе стоит покататься на лошадях. Ты уже познакомилась с Бреттом?

– Да, он лечил мою растянутую лодыжку, – отвечаю я, следуя за ней по лестнице на кухню.

– Он очень милый. Я не могла поверить, когда мне сказали, что он сидел в тюрьме.

– Да ладно! За что?

– Это было, когда ему было лет восемнадцать: он ограбил магазин в Глазго. Ну то есть так говорят.

– Боже правый.

– Не бойся. Он самый милый человек, которого я знаю. Как и большинство сотрудников, он получил работу в нашей таверне «Последний Шанс». Так говорит Анис.

– Почему?

– Потому что большинство работников в бегах или оказались в жизненном тупике. Ирен собирает пропащих людей.

– Ты тоже пропащая?

– Пока нет, – ухмыляется она. – Серьезно, иди кататься! Попроси Бретта покатать тебя на лошади. Там есть потрясающая тропинка прямо вдоль озера. У него должно быть свободное время.

– Черт, нет. Я слишком боюсь, – отвечаю я.

– Не бойся. Он посадит тебя на старенькую лошадку, и все будет хорошо. Давай! – Она улыбается. – Обещаю, тебе понравится.

– Хорошо, Рокси, – соглашаюсь я, чтобы ее порадовать.

Потом она уходит. Почти бегом спускается с холма к коттеджам.

Солнце после обеда светит сильнее, даже немного греет. Я стягиваю с себя плащ и перекидываю его через плечо, пока земля под ногами становится все более мокрой и грязной.

Я достаю телефон, и там сообщение от Тима.

«В Лондоне дерьмово. Деймо не пьет на этой неделе, а «Розу и Корону» закрыли из-за новой железнодорожной ветки».

Тим как Тим: ему нечего делать в Лондоне, когда его любимый паб закрыт. Если бы я была там, мы бы вместе стонали по этому поводу и побрели бы в «Маркет Портер», пытаясь обойтись некачественным светлым элем по туристическим ценам для Тима и прогорклым спритцером из белого вина для меня. Хотя я скучаю по рынкам в Боро. Наше с Хизер любимое место. Прогуливаться по городу в субботу утром было здорово, но больше всего мы любили ходить туда после работы в пятницу вечером. Хизер знала сотрудников нескольких ресторанов, так что всегда было где примоститься и напиться.

Тим, правда, ходил только в «Розу и корону». И непременно в конце концов делал что-нибудь уморительное, например, купался голым в Темзе, где его фотографировали туристы, которые случайно забрели южнее Тауэрского моста и с удивлением узнавали, что не все англичане похожи на персонажей «Аббатства Даунтон» или «Мэри Поппинс».