– Дорогая, пожалуйста, не могла бы ты поменять этот «Сансер» на что-нибудь менее агрессивное.
– Агрессивное? – говорю я, доставая бутылку из ведерка со льдом. – Только не это. Мне постоянно приходится делать выговоры «Сансеру». Хотите, я поменяю его на что-нибудь более дружелюбное? Может быть, что-нибудь из Новой Зеландии? Все любят Новую Зеландию.
– Если честно, дорогая, я бы предпочла джин. По крайней мере, тогда я смогу вести машину. Да, принеси мне джина.
– Неужели здесь все садятся за руль, выпив алкоголь? – спрашиваю я Билла, подходя к бару с агрессивным «Сансером». – Может, правительство дает отдельные рекомендации о том, сколько можно пить, если садишься за руль «Бентли»?
Насколько я могу судить, Билл не пьет с прошлой недели, хотя я не настолько глупа, чтобы надеяться, что это было в последний раз. Я снова задаюсь вопросом, почему Ирен позволила ему работать в баре.
– Да. И про фермеров не забывай, – говорит Билл. – Так что не ходи вдоль живых изгородей на рассвете или в сумерках. Вот, попробуй.
Он наливает в бокал остатки «Сансера», и я отпиваю глоток. В нем есть что-то, что я могу описать только как бодрящую кислотность. В моих записях написано «ноты крыжовника», но честно говоря, это вино на вкус такое, будто его оставили в холодильнике на неделю.
– Все идет хорошо, не так ли? – Рокси незаметно подходит к нам и протягивает Биллу пустую бутылку от газированной воды, жестом показывая, что ей нужна еще одна. – У нас почти закончился «Херес».
– А утка!
– Знаю, знаю, нам просто придется предложить к ней что-нибудь другое, пока мы ждем новую поставку.
Она смотрит на меня в ожидании, и я быстро отвечаю:
– Что ж, займись этим. Что посоветуешь?
Рокси радостно улыбается:
– Завтра к ужину скажу вам, что думаю.
Один из молодых официантов проходит мимо с большим черным подносом, на котором стоит основное блюдо для четвертого столика. У меня слюнки текут от аромата. Оленина, три разных куска, с белыми грибами и ячменем. Не забыть бы спросить у Анис, что это за белая пена на корейке. У меня урчит в желудке.
Я так хочу научиться готовить все это. Хотя бы одно или два блюда для особенного свидания или чтобы произвести впечатление на Хизер.
– Вы не возражаете, если я пойду на кухню и немного понаблюдаю? – говорю я, желая узнать, как им удается добиться такой черной корочки поверх постной мякоти бордового цвета. – Четвертый и пятый столики все. О, блин, забыла про джин и тоник для миссис Кардифф. Она повздорила с «Сансером».
Я указываю на почти пустую бутылку на барной стойке и поднимаю брови.
– Дальше я сама, – говорит Рокси, затягивая резинку на хвосте. Это ее эквивалент похрустывания костяшками пальцев.
На кухне Джеймс в разгаре готовки и выглядит восхитительно потным и розовощеким. Я направляюсь к Анис, которая следит за очень молодым поваром (с него еще не сошли подростковые прыщи), готовящим очень непростой десерт из лавандового мороженого. У него дрожат руки, благослови его Бог, беднягу, и каждый раз, как Анис выкрикивает очередной приказ, он еще больше съеживается в своем огромном белом халате. Думаю, он не будет мастурбировать целую неделю.
Анис поворачивается ко мне и кивает в знак приветствия. Улыбки у нее на лице нет, но я понимаю, что для нее это не признак тепла и одобрения.
– Как там дела?
– Хорошо. Похоже, все в восторге от оленины. Думаю, когда мы наконец полностью переоборудуем ресторан, она будет очень популярна.
– Слишком много всего сразу на этой чертовой тарелке, – отвечает она. – А что касается этой чертовой пены…
– Могу я попросить об одолжении?
– Я не делаю одолжений, – обрывает меня она, сощурив глаза, – а что тебе нужно?
– Не могли бы вы показать мне, как вы ее делаете?
Она выпрямляется и хмурится:
– Зачем?
Я смотрю налево, потом направо, подхожу ближе и понижаю голос до шепота:
– Я ужасно готовлю.
– Немного сложновато для домашней кухни, – признает она без тени улыбки. – Неужели у тебя хватит терпения несколько часов тушить кости, чтобы приготовить соус?
– В одном из этих больших ведьминских котлов, которые ты постоянно помешиваешь?
– Да.
– Возможно, нет, – соглашаюсь я с ней, – но я бы хотела хотя бы попробовать.
– Хватит. Отправляй на стол, – велит Анис молодому повару, и тот с облегчением убегает.
– О чем вы шепчетесь? – спрашивает Джеймс, подходя к нам. Он непринужденно прислоняется к стойке, расстегивая две верхние пуговицы халата, чтобы впустить воздух.
– Хизер хочет научиться готовить.
Джеймс выглядит удивленным, но кивает головой в знак одобрения:
– Да, это непростая задача.
– Что за задача? У нас будет еще одна задача? – Тут появляется Рокси, снимает фартук, берет одну из крошечных булочек Рассела и проглатывает ее целиком. – Прошлым летом у нас была задача вырастить что-нибудь съедобное в саду. Бретт победил со своим огромным огурцом.
– Все любят массивные огурцы, – признаю я.
– Джеймс был очень расстроен, что его морковка проиграла, – поддразнивает Рокси, – но хуже всего пришлось бедному старине Биллу, у которого вообще ничего не выросло.
