Бегу по площади. Мимо лежащих трупов, мимо обгоревших, покалеченных тел простых жителей. Мимо раскуроченной сцены. Оторванная голова Ленина, призывно смотрит в мою сторону своими глазами без зрачков. Его рука показывает мне направление.
Пробегаю мимо «Пассажа» и у МакДональдса натыкаюсь на труп захватчика. В неровном свете мигающих фонарей рассматриваю его. Очень крупное, громоздкое тело, раза в два больше разведчика Роя. Такой точно не сможет обернуться в человека. Панцирь неровный, в буграх и шипах. Башка чуть выпирает над ним и тоже покрыта пластинами брони. Передние конечности и впрямь напоминают косы. Костяные, уродливые косы длиной примерно с метр. Совершенно понятно, что никаких других действий, кроме как убийств, это чудище выполнять не может. И он так же похож на насекомого. Страшного, отвратительного, огромного насекомого.
А рядом я заметил двух своих. Убитых. Рассеченных страшным оружием чудовища почти пополам. И не спасла их броня из полиармида. Я вспомнил их, Виктор и Урал, два друга, которые присоединились к нам совсем недавно. Их уровень был не выше пятого. Конечно, их АК-12 не могли пробить броню монстров. Без умений импланта такое почти невозможно. А они до нужных навыков просто не успели докачаться. И теперь уже никогда не успеют.
Надолго останавливаться возле трупа противника не стал — нет на это времени. Где то там, мои парни ведут жестокий бой и моя помощь им точно не помешает. Бегу дальше.
Извлекаю из ячейки быстрого доступа дробовик. Картечь, даже разогнанная и усиленная тут вряд ли поможет. Поэтому мгновенно меняю магазин у дробовика на снаряженный пулями. Мое развитое умение второй магазин теперь поддерживает уже три снаряжённых и готовых к бою хранилища для патронов. И один из них заряжен двенадцатимиллимитровыми пулями.
За это мне и нравится дробовик — за его универсальность! Хочешь пулями его заряжай, хочешь дробью, можешь гвоздей насыпать, он и ими стрельнет так, что мало не покажется.
Стали попадаться следы боя. Сожженые, взорванные машины. Перевернутый вагон трамвая тихо тлел на рельсах. Его я обошел стороной — мало ли наступлю на упавший контактный провод. Вырванные с корнем деревья и скамейки. Воронки от взрывов, с опаленными, словно оплавившимися краями, которые неярко светились темно-красным, почти бордовым. Это явно от выстрелов из плазменной пушки.
Перестрелка уже совсем близко. Я вижу яркие трассеры летящих пуль, и ответные выстрелы огненными шарами, и понимаю, что зашел в тыл противника. Звоню Степанычу — «аккуратнее стреляйте, там где то я посади вражин».
Пригибаюсь, опасаясь активных систем слежения врага, шарю кружком прицела по черным теням.
Вон одна из мрачных клякс задвигалась, зашуршала в кустах, долбанула ногой по скамейке, отчего та кувырком полетела в сторону. Боец Роя, пользуясь тем, что огонь прекратился, набирая скорость, рванул в сторону наших.
Ну нет, уродец, так не пойдет!
Скорость! Мощность!
Все на максимум.
БАХБАХБАХ.
Тройной выстрел, три разогнанные пули врезаются в бронированный панцирь и выплескивают всю заложенную в них энергию, стараясь добиться только одной цели — пробить, продавить, разрушить броню вражины.
С громким звуком, панцирь трескается и боец Роя словно спотыкается, валится на землю, попутно сбивая несколько урн. Но тут же вскакивает, с ревом разворачиваясь в мою сторону.
А с противоположной стороны улицы, из под высокого дерева, на меня стремительно летит ослепительный шар, размером с футбольной мяч. Это второй боец выстрелил из плазмогана.
Боевые инстинкты дергают тело в сторону, пропуская плазмоид над головой. А ко мне уже подбегает первый.
Снова мышцы, помимо моей воли дергают тело. Влево. Вправо.
Уродливые косы свистят над головой.
Уклонение. Прыжок.
Поднимаю одной рукой дробовик и на очередном взмахе чудища, луплю картечью по его правой лапище.
Жменя стальных шариков, усиленная умением, срезает длинную острую пику. Полностью отрывает ее от тела.
Чудище воет, из культи хлещет темная жидкость.
Но оно не останавливается. Взмах, другой, третий.
Оно все ближе. На ногах бойца Роя тоже есть костяные выросты, наподобие шпор, и оно очень умело действует ими. Я еле успеваю отпрыгивать, когда острейшие штуки, со свистом рассекая воздух проносятся, снизу.
И я понимаю, что долго таким акробатизмом заниматься не смогу — монстр рано или поздно поймает меня. Надо прекращать эти прыжки.
Подставляю под следующий удар активный щит. Шестиугольные пластины, мгновенно возникнувшие из пустоты, вспыхивая радужными искрами, принимают на себя удар, а я в это время хлещу картечью по его второй ноге, метя в колено.
БАХ
Прокаченные мышцы-стабилизаторы не позволили отдаче сбить прицел.
Нога насекомого-переростка надломилась, и он грохнулся на землю. С грохотом, с рыком, с визгом.
Отскакиваю на пару метров, вновь меня заряды на пули. Куда там,Степаныч говорил бить, вниз, под панцирь?
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ.
