Мать. Не вздумай следователю сказать, что ты дала Еве лекарство!
Даша. Я вообще-то две таблетки бросила. Я, может быть, убийца!
Мать. Что ты за глупости говоришь! Я отправила тебя на это погружение, доверяя как себе самой, а у тебя всё хиханьки на уме. Гадания какие-то дурацкие! С такими настроениями в институт не поступишь. Ну, перестань плакать. Давай сюда нос. Вот так… Выпей чаю.
Даша
Мать. Глупости. Ты ничего не видела и не слышала. Так и следователю скажем.
Даша. Это понятно, но сама-то я всё про себя знаю. Мама, я совершенно запуталась!
Кухня. За столом Вера пьёт кофе, в дверях стоит Захар.
Захар. Нельзя пить так много кофе. Это вредно для здоровья.
Вера. Жить вообще вредно, и особенно для здоровья.
Захар. Не удивляйтесь, что в этих экстремальных условиях я рискну возобновить наш прежний разговор.
Вера. Я бы на вашем месте так не рисковала.
Захар. Но вы ведь сами давали мне неоднократно понять, что я вам небезразличен.
Вера. Это была игра. Воздух был особый, речь и отважный лётчик из Бордо. Мадам говорила, что лёгкая влюблённость очень способствует усвоению языка. Всё во славу обучения! Кощунственная мысль! – мне иногда кажется, что Евина смерть тоже входит в правила игры, и странно, что мы не обсуждаем её по-французски.
Захар. Вы хотите сказать, что Еву заманили на дачу, чтобы убить? Как в иностранных детективах?
Вера. По-французски эта фраза звучала бы не так идиотски, но по-русски… Поль Рошфор, можно ли говорить подобные глупости?
Захар. Вы дадите свой телефон?
Вера. Нет.
Захар. Почему?
Вера. Потому что не хочу никаких отношений.
Захар. А я хочу. Поймите меня. Я не люблю и боюсь женщин. Я был женат.
Вера. И она вас бросила.
Захар. Нет. Я сам от неё ушел.
Вера. После такого поступка я бы на вашем месте боялась и ненавидела мужчин. Почему вы бросили бедную женщину?
Захар. Это трудный вопрос. Понимаете, она во мне не нуждалась. Она была слишком независима, слишком уверена в себе…
Вера. Ещё, наверное, слишком умна, слишком добра, слишком красива. А вы ведь непритязательны, да? Зачем вам знак качества?
Захар. Не иронизируйте. Она восстанавливала против меня сына.
Вера. Так у вас ещё и сын есть? И он в вас тоже не нуждался?
Захар. Вы должны меня понять. Мужчина должен быть главой дома, хранителем очага, а я по вине моей бывшей жены был никем.
Вера
Захар. Что это значит?
Вера. Дословно? Мечены буквой «Б». У французов, как ни странно, все физические недостатки начинаются с буквы «Б»: bancal – кривоногий, bigle – косоглазый, bossu – горбатый, и так далее…
Захар. Косоглазый, значит? Понятно.
Вера. Ничего вы не поняли. «Кто не рискует, тот не выигрывает» – таков ваш девиз, месье Поль? Рискуйте дальше, а моя парижская жизнь кончилась. Мне домой пора. Последняя просьба, не в службу, а в дружбу – узнайте, что там делается. Я должна непременно первой попасть к следователю.
Захар. У вас есть какие-то важные сообщения?
Вера. Вы неисправимы, Захар. Что особенно важного я могу сообщить? У меня дочка одна дома сидит. И в отличие от вашего сына, она во мне очень нуждается.
Холл. Никита и милиционер уносят на носилках завёрнутое в простыню тело. Алексей пытается им помогать. За ними, охая и причитая, идёт Арина Романовна. Даша с матерью и Анна сидят за столом, напряжённо и испуганно глядя на носилки. На переднем плане следователь и врач.
Следователь. В общих чертах мне эта публика ясна. Хозяйка дачи вполне толково обрисовала положение. Ты слышала о таком методе – погружение?
Врач. Это всё московские штучки. У нас язык учат иначе.
Следователь. Очень бы хотелось всё окончить на месте.
Врач. Ну и окончишь. На вскрытие мне надо четыре часа. Это минимум.
Следователь. Мария Христиановна, трёх часов тебе хватит с избытком. Сейчас я ринг расставлю, всех опрошу. Убийц среди них нет, это ясно. Какой здесь может быть мотив преступления? Они даже друг друга не знают.
Врач. Надоело всё. В отпуск хочу.
Следователь. Я тоже хочу. Но в четыре часа у нас, как известно, конференция, и я делаю доклад. Так что уж поторопись. Жду звонка.
