Зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Руби бросила блокнот на кровать и потянулась к трубке.
— Алло?
— Руби?
Голос Кэролайн звучал тихо и как-то необычно. У Руби сжалось сердце от недоброго предчувствия.
— Что случилось?
— Случилось? Ничего. Разве я не могу позвонить младшей сестренке просто так?
Руби прислонилась к изголовью кровати. Голос Кэролайн звучал уже лучше, но смутное ощущение некоего неблагополучия не покидало Руби.
— Конечно, можешь, просто мне показалось, что ты…
— Что?
— Ну, не знаю… устала.
Каро рассмеялась:
— У меня двое маленьких детей и кот, который сто раз на дню отрыгивает клубок волос. Я всегда усталая.
— Каро, это правда? Материнство действительно высасывает из тебя все соки?
Сестра ответила не сразу.
— Когда-то я мечтала побывать в Париже. Теперь мечтаю побыть одна хотя бы в туалете.
— Бог мой, Каро, как вышло, что мы никогда это не обсуждали?
— Обсуждать-то нечего.
Руби вдруг поняла, в чем дело, и попыталась облечь смутную догадку в слова:
— Это неправда. Когда мы беседуем по телефону, то всегда говорим обо мне — о моей карьере, о моем приятеле, вернее, жалкой пародии на любовника. О моих взглядах на комедию… Всегда только обо мне.
— Мне нравится жить твоей жизнью.
Руби не сомневалась, что это ложь, а правда заключается в том, что она эгоистка. Она не создает взаимоотношений, она коллекционирует фотографии людей, а потом обрезает по краям все, что не вписывается в картину, которую ей хочется видеть. Но эти края тоже важны.
— Каро, ты счастлива?
— Счастлива? Конечно… — Сестра заплакала.
Руби не могла равнодушно слушать эти тихие всхлипы.
— Каро?
— Извини, у меня был тяжелый день.
— Только один?
— Я не могу сейчас об этом говорить.
— Что в нашей семье не так? Почему мы никогда не говорим о том, что действительно важно?
— Поверь, Руби, разговоры ничего не решают. Лучше просто жить.
— Раньше я тоже так думала, но здесь я узнала много нового и учусь…
— Руби! — послышался голос Норы. Она, по-видимому, стояла внизу у лестницы. Руби прижала трубку к груди, закрывая микрофон.
— Я сейчас! — крикнула она и продолжала уже в трубку: — Каро, мне нужно идти. Почему бы тебе не приехать к нам с ночевкой?
— Я не могу. Дети…
— Оставь их разок со своим красавчиком. Ты же не приклеена к дому.
Кэролайн невесело усмехнулась:
— Пожалуй, ты попала в точку.
— Каро, мама не такая, как мы думали, — мягко сказала Руби. Кажется, она уже говорила эти слова, но тогда не в полной мере осознавала их силу. — Она… хранительница наших воспоминаний. У нес есть ключ к пониманию того, кто мы такие. Ты должна приехать.
Кэролайн помолчала, вздохнула и тихо призналась:
— Я боюсь.
Руби ее поняла. Еще неделю назад не поняла бы, но сейчас другое дело.
— Ничего с тобой не случится. — Руби помолчала, подыскивая слова. Очень важно было правильно сформулировать то, что она узнала об их семье. — Тебе кажется, ты должна носить все в себе и, если выпустишь хоть что-то наружу, рассыплешься па мелкие кусочки и не будешь знать, кто ты.
— На самом деле все не так. Скорее, это… как открыть глаза в темной комнате. Ты боялась, что ничего не увидишь, но на самом деле кое-что видно, и ты чувствуешь себя сильнее. — Руби засмеялась. — Кажется, мои рассуждения похожи на бред Оби Вана под кайфом.
— Вот это да! — Каро шмыгнула носом. — Кажется, моя младшая сестренка наконец повзрослела.
— Ну да, незадолго до менопаузы. Впрочем, я всегда была талантливой, лучшей в классе, помнишь?
— В вашем классе было десять человек.
