Летний рыцарь полностью

Мэйв подняла вторую руку. С вытянутого указательного пальца сорвался вихрь. Он пронесся мимо меня, почти не коснувшись, однако у меня перехватило дыхание от холода. Он завился вокруг Слейта, раздув его расстегнутую кожаную куртку. С бровей и ресниц мужчины срывались хлопья изморози. Искаженное гневом лицо его дрогнуло, на нем проступило страдание, и он снова замер на месте.

– Успокойте его, – негромко бросила Мэйв.

Джен скользнула Слейту за спину, охватила его руками за шею и придвинула губы к его уху. Глаза его вспыхнули на мгновение горячей ненавистью, потом веки начали слипаться. Рука Джен медленно скользнула Слейту под рукав куртки и принялась гладить его запястье. Рука его опустилась. Выждав еще секунду-другую, Джен сняла куртку с его плеч. Открывшиеся взгляду руки Слейта оказались крепкими, мускулистыми – и сплошь усеянными отметинами от уколов. Джен протянула руку, и тотчас же очередной светящийся огонек сунул ей в пальцы готовый к инъекции шприц. Джен воткнула его Слейту в руку чуть выше локтя и медленно нажала на поршень.

Глаза Слейта закатились, и он осел на колени. Так и не отрывая губ от его уха, Джен опустилась рядом, обвиваясь вокруг него, словно гибкие водоросли вокруг пловца.

Мэйв опустила руки; ветер и холод унялись. Она провела по лицу дрожащей рукой, отступила к трону и неловко, бочком опустилась на него, не сводя взгляда с безвольного тела Слейта. Скулы ее казались острее, чем прежде, а глаза ввалились. Дрожащими пальцами вцепилась она в подлокотники трона.

– Что это, черт возьми, было? – шепотом спросил Билли.

– То, что здесь считается, похоже, легкой размолвкой. Вставай. Мы уходим.

Я поднялся. Взгляд Мэйв метнулся ко мне. Голос сделался резким, раздраженным:

– Наша сделка еще не завершена, чародей.

– А разговор – да.

– Но я еще не ответила на твой вопрос.

– Можете оставить ответ при себе. Мне он больше не нужен.

– Не нужен? – удивилась Мэйв.

– Не нужен? – удивился Билли.

Я кивнул в сторону Джен и Слейта:

– Вам пришлось напрячь все свои силы только для того, чтобы удержать его на месте. Посмотрите на себя. Вы ослабели, остались практически без горючего, имея дело со своим собственным Рыцарем. – Я начал спускаться с помоста; Билли следовал за мной. – И потом, вы, лапочка, вспыльчивы. Порывисты. Такое чистое убийство, как в случае Ройеля, требует долгой и тщательной подготовки, а это не по вашей части.

Я ощущал, как ее взгляд буравит мне спину двумя ледяными сверлами. Я не обратил на это внимания.

– Я не разрешала тебе уйти, чародей, – ледяным голосом произнесла она.

– А я не спрашивал.

– Я не забуду такой непочтительности.

– Полагаю, что так, – буркнул я. – Невелика потеря. Идем, Билли.

Я толкнул двустворчатую дверь и вышел. Стоило нам обоим оказаться снаружи, как створки с грохотом захлопнулись. Мы оказались в кромешной темноте, и я с замершим от страха сердцем потянулся за своим амулетом.

Призрачный свет моего амулета высветил сначала немного напряженное лицо Билли, а потом и то, что нас окружало. Парадная входная дверь исчезла. На ее месте не осталось ничего, кроме каменной стены.

– Ух ты, – сказал Билли. Он зажмурился, тряхнул головой и снова открыл глаза. – А куда она делась?

Я ощупал стену пальцами, напрягая при этом свои чародейские чувства. Ничего. Самый настоящий камень, никакого обмана.

– А хрен ее знает. Должно быть, эта дверь связывала два не сообщающихся между собой пространства.

– Что-то вроде телепортации?

– Скорее нечто вроде временного входа в Небывальщину, – сказал я. – Или сквозного прохода сквозь Небывальщину в какое-то другое место на земле.

– Как-то неуютно у них здесь. Особенно когда она начала все морозить. Ничего подобного в жизни не видел.

– Никакого самоконтроля, – буркнул я. – Накладывая чары на Слейта, она все свои силы вложила в эти игры с температурой. Даже ребенок и тот справился бы лучше.

Билли негромко хихикнул:

– После всего, что мы там понасмотрелись, любого другого до сих пор трясло бы. Ты ее судишь, как русский судья – фигуристов.

– А даже если и так, – пожал плечами я. – Она сильна, но сила – это еще не все.

Билли покосился на меня:

– А ты смог бы сделать то же, что она?

– Возможно, я предпочел бы огонь.

Брови его поползли вверх: мои слова явно произвели на него впечатление.

– Ты и правда считаешь, что Мэйв не могла быть убийцей?

– Правда, – кивнул я. – Это убийство обставлено настолько чисто, что его сочли несчастным случаем. Мэйв же, совершенно очевидно, руководствуется импульсами. На методичного, дотошного убийцу она явно не тянет.

– А Слейт?

Я покачал головой и нахмурился:

– Насчет его не знаю точно. Он смертный. Нельзя быть уверенным в том, что он не лгал нам. Впрочем, я получил то, что искал, и в придачу еще пару вещей.

– Тогда чего ты хмуришься?

– Потому что все, что я получил, – это новые вопросы. Все советуют мне спешить. Но феям это не свойственно. Они практически бессмертны, им спешить некуда. Однако и Мэб, и Грималкин пытались подгонять меня. И Мэйв тоже пыталась применить ко мне тактику торга под давлением, словно у нее нет времени на что-то поделикатнее.

– Но зачем им это?