Летний рыцарь полностью

– Вот тут вы ошибаетесь. Это игра, только не из тех, что вы знали раньше. Правил этой игры вам знать не положено, да и вообще никто не говорил, что она будет вестись по правилам. Вам известно, почему Мэб выбрала именно вас, а, чародей?

Я испепелил ее взглядом:

– Нет.

– И мне тоже, – сказала она. – А сейчас моя очередь ходить. Почему вы? Должно быть, потому, что она ожидает от вас того, чего не получит от других. Возможно, например, того, что вы принесете Элу сюда.

– Какая разница? – возмутился я. – Элейн ранена. Ваш эмиссар ранен при исполнении обязанностей. Или вы считаете, что ее нужно убрать отсюда?

– Если этого ожидали Зимние, это может быть использовано против меня. Я без двух минут Летняя Королева, но и мне приходится быть разборчивой в использовании силы.

Я фыркнул:

– Мэйв наверняка так не считает.

– Конечно нет, – хмыкнула она. – Она же Зимняя. Она свирепа и беспощадна.

– Ну да. А ваш кентавр – сама мягкость и понимание.

Аврора вздохнула и опустила перепачканные глиной пальцы.

– Надеюсь, вы простите Коррика за вспыльчивость. Обыкновенно он веселее. Сложившаяся ситуация нервирует всех.

– Так-так, – сказал я. – Кстати, для ясности: это ведь была настоящая земная пища, да?

– Да, – подтвердила она. – У меня нет ни малейшего желания посягать на вашу свободу, мистер Дрезден, или каким-либо образом связывать вас.

– Очень хорошо. – Я знал, что лгать мне она не может, поэтому откусил еще кусок от сэндвича и взял пригоршню чипсов. – Послушайте, Аврора, я здесь не для того, чтобы подрывать вашу власть или вообще заниматься саботажем. Я просто хочу, чтобы вы помогли Элейн.

– Я знаю, – кивнула она. – Я вам верю. Но я вам не доверяю.

– С какой это стати вы мне не доверяете?

– Я следила за вами. Вы – наемник. Работаете за деньги.

– Ну да. Надо же мне оплачивать счета и…

Она остановила меня жестом руки:

– Вы заключали сделки с демонами.

– Цена таким сделкам – ломаный грош; ничего такого, что…

– Вы продали себя Леанансидхе в обмен на силу.

– Тогда я был совсем молод, чертовски глуп и к тому же попал в переплет…

Взгляд ее нечеловеческих глаз встретился с моим, проникая мне в самую душу.

– Вы убивали.

Я отвернулся от нее. Мне нечего было сказать на это. Желудок мой сжался, и я отодвинул остатки еды.

Аврора медленно кивнула:

– С самого начала вас задумывали как орудие уничтожения. Как убийцу. Вам известно изначальное назначение крестных родителей, мистер Дрезден?

– Угу, – устало буркнул я. – Крестных родителей выбирают с тем, чтобы ребенок получал наставления религиозного и морального характера.

– Разумеется, – согласилась она. – А ваша крестная, ваша наставница – самое злобное создание из свиты Мэб, уступающее в силе лишь самой Мэб.

Я невесело усмехнулся:

– Наставница? Вот кем, значит, вы считаете, была для меня Леа?

– А разве нет?

– Леа почти не замечала меня – за исключением тех случаев, когда полагала, что сможет от меня что-то получить, – с горечью произнес я. – Остальное время ей было на меня наплевать. Единственное, чему она меня научила, так это тому, что, если я не хочу, чтобы об меня вытирали ноги, мне нужно стать хитрее ее, сильнее ее и приложить к этому все силы.

Аврора подняла на меня взгляд своих прекрасных, кошачьих глаз.

– Да, – сказала она. Невидимая рука все сильнее стискивала мой желудок. – Сильный покоряет, слабый покоряется. Таковы Зимние. Вот чему вы научились от них. – Она приблизила лицо к моему. – Это и делает вас опасным, – продолжала она почти сочувственным тоном. – Теперь поняли?

Я встал и отошел на несколько шагов. Аврора промолчала. Я услышал плеск – она споласкивала руки в тазике.

– Если вы не собираетесь помочь Элейн, скажите сразу. Я отвезу ее в больницу.

– А вы считаете, я должна помочь ей?

– Мне плевать, вы это будете или кто другой! – взорвался я. – Мне важно, чтобы о ней позаботились. Решайте.

– Я уже решила. Теперь ваша очередь.

Я сделал глубокий вдох:

– В смысле?

– Из двух смертных, попавших в этот сад, мистер Дрезден, самые глубокие раны не у Элейн. У вас.

– Черта с два. Так, пара синяков и царапины.

Она тоже встала и подошла ко мне:

– Я имею в виду совсем другие раны.

Она протянула тонкую руку и коснулась моей груди у сердца. Я ощущал тепло ее кожи даже сквозь ткань футболки, и от одного ее прикосновения мне вдруг стало немного легче. Сьюзен пропала много месяцев назад, и, за исключением нескольких покушений на мою жизнь, никто до меня не дотрагивался.

Она посмотрела мне в лицо и кивнула:

– Вот видите? Вы тяжело ранены, мистер Дрезден, и ваши раны не дают вам ни минуты покоя.

– Как-нибудь выживу.

– Верно, – согласилась она. – Только вот так обычно все и начинается. Монстры порождаются болью, скорбью и злостью. В вашем сердце в достатке и того, и другого, и третьего.

Я пожал плечами:

– И что?

– Это делает вас уязвимым. Уязвимым к воздействию Мэб, к таким соблазнам, которые в нормальном состоянии показались бы вам немыслимыми.

– Спасибо, с соблазнами я справляюсь очень даже неплохо.

– Но сколько это еще будет у вас получаться? Вам необходимо исцеление, чародей. Позвольте мне помочь вам.

Я хмуро покосился на нее, на ее руку:

– Как?