Летний рыцарь полностью

Аврора одарила меня легкой печальной улыбкой:

– Я вам покажу. Смотрите.

Ее ладонь прижалась к моей груди чуть сильнее, и где-то в глубине меня словно прорвало плотину. Эмоции вспыхивали буйными красками, складываясь в какую-то безумную радугу. Алый гнев, густо-синий страх, светло-голубая скорбь, болезненно-желтое одиночество, ядовито-зеленое чувство вины… Эта волна захлестнула меня с головой, ослепила ярче разряда молнии, жгучая и прекрасная разом.

Когда она схлынула, на ее место пришло ощущение глубокого, тихого покоя. Мне вдруг сделалось теплее, и боль от ушибов и царапин унялась. Это напоминало тепло от полуденного солнечного света, и с этим теплом мои горести начали испаряться. Мой страх исчез, и я понемногу расслабил мускулы, которые и сам не заметил, как напряг до предела. Некоторое время я купался в этом блаженном тепле, наслаждаясь отсутствием боли.

Когда я пришел в себя, я лежал на спине в траве, глядя на листву и небо в серебряных блестках. Моя голова покоилась на коленях у Авроры – она опустилась на колени у меня за спиной, легко, тепло и мягко положив ладони мне на виски. Боль начала понемногу возвращаться в мое тело, в мои мысли и сердце, словно ядовитый прибой отравленного моря. Я услышал собственный протестующий всхлип.

Аврора заботливым взглядом посмотрела на меня:

– Даже хуже, чем я предполагала. Вы ведь и не подозревали, как вам больно, правда?

У меня перехватило дыхание, и я снова негромко всхлипнул. Все тепло куда-то подевалось, и обрушившийся на меня гнет проблем грозил задавить и задушить.

– Прошу вас, – сказала Аврора, – позвольте мне помочь вам. Давайте заключим сделку, мистер Дрезден. Отдохните. Приостановите свои попытки помочь Зимним. Побудьте здесь немного, а я обещаю унять вашу боль.

На глаза мои навернулись слезы, затуманив зрение. Я вытер лицо руками, пытаясь мыслить здраво. Принять условия этой сделки, вполне возможно, могло бы стоить мне головы. Отказ от предложения Мэб будет означать, что я не помог Белому Совету, а это, в свою очередь, приведет к тому, что они купят мир с Красной Коллегией Вампиров. Дешево, совсем дешево – ценой одного слегка помятого Гарри Дрездена.

– Забудьте, – слабым голосом пробормотал я. – У меня работа, и я ее выполню.

Аврора закрыла на мгновение глаза и кивнула:

– По крайней мере, вы верны своему слову, мистер Дрезден. Ваша честность достойна восхищения. Даже если она направлена в не лучшую сторону.

Я заставил себя сесть и отодвинуться от Авроры.

– Давайте же, – сказал я. – Помогите Элейн.

– Обязательно, – заверила она. – Но в настоящую минуту непосредственной угрозы ее жизни нет, и это займет у меня некоторое время. Прежде мне хотелось бы сказать вам кое-что.

– Хорошо, говорите.

– Много ли рассказала вам Мэб о смерти Рональда?

Я покачал головой:

– Что он мертв. Что нечто, находившееся у него, пропало. Что убийцу нужно найти.

– Она не говорила вам зачем?

Я нахмурился:

– Не совсем.

Аврора кивнула и сцепила руки на коленях.

– Летние завершают приготовления к войне с Зимними.

Я нахмурился еще сильнее:

– Вы хотите сказать, это уже не просто теоретическая возможность? Что это совершенно реально?

– Война может быть только реальной. Утрата Летнего Рыцаря побуждает нас к этому.

– Боюсь, я вас не совсем понимаю.

Она чуть сдвинула свои светлые брови:

– Наши Рыцари обладают значительной силой. Это нелегкое бремя, которое по плечу лишь свободным смертным. Эта сила, так называемая «мантия», является решающим элементом баланса сил между нашими дворами.

– Если не считать того, что ваша исчезла.

– Вот именно.

– Что заметно ослабляет Летних.

– Да.

Я кивнул:

– Тогда какого черта вы затеваете нападение?

– Времена года сменяют друг друга, – сказала Аврора. – Через два дня летнее солнцестояние. Пик нашей силы.

Она не сказала больше ничего, предложив мне самому домыслить до конца.

– Вы считаете, что это Зимние убрали вашего Рыцаря, – сказал я. – И что если вы упустите момент, то будете с каждым днем слабеть все сильнее, тогда как Зимние – лишь набирать силу. Верно?

– Абсолютно. Если у нас и есть шанс на победу, мы должны нанести удар, находясь на пике своей мощи. Это единственный момент, когда наш двор почти равен по силе с Зимним. Иначе время года сменится, и тогда в зимнее солнцестояние уже Мэб и ее орда навалятся на нас. И в таком случае они нас точно уничтожат, а вместе с нами и равновесие вашего, смертного мира. – Взгляд ее зеленых глаз поднялся с ее рук к моему лицу. – Зима, мистер Дрезден. Бесконечная Зима. Боюсь, этот мир будет для вас, смертных, не слишком благоприятным.

Я тряхнул головой:

– Тогда зачем Зимние спешат? Я хочу сказать, стоит им выждать пару дней, и все карты окажутся у них в руках. Зачем им оставлять вам пространство для маневра?

– Я даже не пытаюсь понять логику Зимних, – вздохнула Аврора. – Я знаю одно: им нельзя позволить уничтожить нас. Ради вас же.

– Черт, как все хором пекутся о моих интересах.

– Прошу вас, чародей. Обещайте мне, что вы сделаете все, что в ваших силах, чтобы помешать им.