Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Молли с опаской оглянулась через плечо на дом и вскарабкалась ко мне на крыльцо. Ростом Молли уже не уступала матери, но руки-ноги у нее оставались длинные, жеребячьи. Одета она была в обычный школьный костюмчик: юбку, блузу и свитер, — правда, казалось, будто на нее только что напал маньяк с бритвами вместо пальцев.

Юбка превратилась в бахрому из ленточек, из-под которой виднелись черные колготки — тоже порванные в хлам. Блузка и свитер явно пережили несколько дней наступательных боев с прорывом через полосы заграждений, зато торчавший из-под них ярко-красный бюстгальтер производил впечатление нового. С макияжем она тоже явно перестаралась. Не настолько, как случается у подростков, уже переросших игру в салки, но недостаточно взрослых, чтобы водить машину, однако все же многовато. На правой брови у нее красовалось аккуратное золотое колечко, а в носу — золотая же булавка.

Я изо всех сил старался не улыбнуться. Улыбка означала бы, что я нахожу ее внешность комичной. Все-таки она не доросла еще до тех лет, когда подобное мнение воспринимается не как обида, — я смутно помнил себя самого в подобных ситуациях. И пусть тот, кто не щеголял в штанах из парашютного шелка, бросит в меня камень.

Молли уселась рядом со мной и плюхнула на дощатый настил пухлый школьный рюкзак.

— Вы часто прячетесь в домиках на деревьях, мистер Дрезден?

— Я ищу твоего папу.

Молли сморщила носик, потом принялась вынимать из него булавку. Я не стал смотреть на этот процесс.

— Не мне, конечно, советовать вам, как вести расследование, но, вообще-то, искать папу в домиках на дереве — последнее дело.

— Я стучал в дверь, и мне никто не открыл. Это нормально?

Молли избавилась от кольца в брови, вывернула содержимое рюкзака прямо на доски и выудила из груды длинную юбку с растительным орнаментом, футболку и свитер.

— Сегодня закупочный день. Мама грузит в машину всех спиногрызов и сосунков и едет с ними по магазинам.

— А… Ты не знаешь, когда они собираются обратно?

— Да когда угодно, — безмятежно отозвалась Молли.

Она надела через голову юбку и стащила под ней драные колготки тем непостижимо целомудренным образом, который удается юным дамам лишь в возрасте от десяти до шестнадцати. За этим последовали блузка и розовый свитер, а за ними — к некоторому моему смущению — и ярко-красный лифчик. Все это вынырнуло из-под вполне консервативной одежды и упряталось в глубину рюкзака.

Насколько это было возможно на узком крылечке, я повернулся к девице спиной. Браслет наручника, который захлопнула на моей руке Анна Вальмон, натер запястье, теперь оно зудело и чесалось. Эх, меня столько раз уже заковывали, что можно было бы и ключ от наручников завести…

Молли достала откуда-то влажную салфетку и начала стирать с лица макияж.

— Хей, — спросила она меня через минуту. — Что-нибудь не так?

Я только хмыкнул и вяло махнул рукой, звякнув цепочкой.

— Здорово, — восхитилась Молли. — Вы что, в бегах? Поэтому вы и прячетесь в доме на дереве — чтобы копы не замели?

— Нет, — сказал я. — Это довольно долго рассказывать.

— У-у-у, — тоном знатока произнесла Молли. — Это наручники для развлечений, а не для плохих парней. Я все поняла.

— Да нет же! — возмутился я. — И откуда, черт подери, ты вообще знаешь про наручники для развлечений? Тебе же вроде всего десять.

— Четырнадцать, — фыркнула она.

— Все равно маловато будет.

— Интернет, — снисходительно пояснила она. — Расширение рамок взрослого познания.

— Господи, я, наверное, совсем отстал от жизни.

Молли хихикнула и снова полезла в рюкзак. Она крепко взяла меня за запястье, встряхнула маленькой связкой ключей и принялась пробовать их на браслете по одному.

— Я жажду пикантных подробностей, — заявила она. — Можете говорить «бип» вместо отдельных слов, если хотите.

Я моргнул:

— Откуда… бип… у тебя связка ключей от наручников?

Она хитро покосилась на меня и прищурилась:

— Кажется, этот подойдет. Скажите, вы правда хотите знать?

Я вздохнул:

— Нет. Пожалуй, не хочу.

— Прикольно, — кивнула она и снова сосредоточилась на браслете. — Короче, не будем больше об этом. А что там у вас со Сьюзен?

— А тебе-то это зачем?

— Ну, мне нравятся романтические истории. И потом, я слышала, как мама называла ваши отношения пикантной темой.

— Твоя мама так говорила?

Молли передернула плечиками:

— Ну, типа того. Как она вообще говорит о таких вещах. Словами типа «разврат», «во грехе», «блуд» и еще… «моральное банкротство», что ли? А вы правда?

— Моральный банкрот?

— В пикантных отношениях со Сьюзен.

Я пожал плечами:

— Уже нет.

— Не дергайте рукой. — Молли повозилась с очередным ключом и тоже забраковала его. — А что случилось?

— Много всякого, — сказал я. — Все довольно сложно.

— А-а-а, — вздохнула она.

Наручники щелкнули и расстегнулись. Она ослепительно улыбнулась:

— Вот.

— Спасибо. — Я почесал натертое запястье и сунул наручники в карман.

Молли, наклонившись, подобрала с досок листок бумаги.

— «Спросить Майкла насчет дуэли»? — прочитала она. — «Виски»? «Табак»?

— Список покупок, — пояснил я.

Молли нахмурилась:

— А-а-а… — Пару мгновений она помолчала. — Так это все из-за той вампирской истории, да?