Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Я шел первым. Ну, может, я и не атлет мирового уровня, но более или менее тренирован, у меня длинные ноги, поэтому и шагом передвигаюсь быстрее, чем иные бегом. Сначала по одному длинному коридору, потом по другому утенок привел нас к двери с табличкой: ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН.

Я отворил дверь и заглянул внутрь.

— Бельевая, — шепотом сообщил я. — Большая…

Позади, из коридора, по которому мы только что прошли, послышались шаги. Сьюзен тревожно посмотрела на меня. Я ринулся в помещение; Сьюзен ворвалась следом. Я закрыл дверь, оставив маленькую щель — чтобы замок не щелкнул, выдавая нас.

Шаги приближались. Их было двое. Две фигуры быстрым шагом прошли мимо двери.

— Хендрикс и Гард, — прошептал я Сьюзен.

— Откуда ты знаешь? — прошипела она в ответ.

— Духи у блондинки характерные.

Я мысленно досчитал до десяти, приоткрыл дверь и выглянул. В коридоре было пусто. Я закрыл дверь и включил свет. Помещение оказалось довольно просторным. Вдоль одной стены выстроились большие стиральные машины промышленного типа; с противоположной — батарея сушилок. Остальное пространство занимали несколько рядов длинных стеллажей, на полках громоздились стопки сложенных скатертей и полотенец. Я поставил утенка на пол, и он поковылял вдоль ряда стеллажей.

— Они и на катере ее так прятали, — тихо сообщил я. — В выстиранном белье.

— И ты называешь их профессионалами? Если они такие предсказуемые? — возмутилась Сьюзен.

Я нахмурился и поставил утенка на пол.

— Ты лучше за дверью следи.

Утенок дошел до дальней стены и уперся клювом в какое-то свисающее с сушилки белье. Отодвинув тряпки в сторону, я обнаружил за ними большую вентиляционную решетку. Опустившись на колени, я пальцами и взглядом исследовал край решетки и почти сразу же обнаружил пару отверстий на месте выкрученных шурупов. Я легонько потянул решетку, и она осталась у меня в руках, открыв проем приблизительно три на три фута. Сунув туда голову, я увидел воздуховод, тянувшийся между двумя перегородками. Утенок ступил в него и решительно повернул направо.

— Вентиляция, — сказал я, снял пиджак и машинально сорвал с шеи галстук. Потом стащил туфли и закатал рукава рубашки, чтобы браслет-оберег оставался открытым. — Сейчас вернусь.

— Гарри… — беспокойно начала Сьюзен.

— Я смотрел «Чужого». Я не Том Скерритт. — Я подмигнул Сьюзен, подобрал утенка и полез в проем, стараясь производить как можно меньше шума.

Судя по всему, шума я производил действительно мало. Воздуховод тянулся не сворачивая, каждые пятнадцать-двадцать футов открываясь в разные служебные помещения. Я миновал уже третью решетку, когда до меня донеслись голоса.

— Это не соответствует условиям сделки, — произнес голос Марконе.

Он звучал немножко металлически, с помехами, словно его транслировали по радио.

Голос Анны Вальмон — благодаря британскому произношению я бы не спутал его ни с каким другим — прозвучал у меня почти над ухом: прямо из-за следующей решетки.

— И изменение времени тоже. Я не люблю, когда покупатель меняет согласованный план.

Щелкнула рация. Снова послышался голос Марконе — спокойный, как обычно:

— Уверяю вас, у меня нет ни малейшего желания портить отношения с вашей организацией. Это было бы вредно для бизнеса.

— Вы получите товар, как только я получу подтверждение о переводе денег на мой счет — и ни секундой раньше.

— Мои люди в Цюрихе…

— Вы меня за идиотку держите? Эта работа уже обошлась нам куда дороже, чем рассчитывал любой из нас. Вырубайте свою чертову рацию и свяжитесь со мной снова, когда вам будет что конкретного сказать, иначе я уничтожу эту чертову штуковину и уйду.

— Подождите, — сказал Марконе, и уверенности в его голосе немного убавилось. — Вы не можете…

— Не могу? — огрызнулась Вальмон. — Не долбите мне мозги, янки. И добавьте к моему счету еще миллион за работу. Я отменяю сделку, если денег не окажется на счете через десять минут. Отбой.

Я подобрался к решетке и обнаружил, что она слегка перекосилась. Должно быть, Вальмон попала в здание гостиницы и перемещалась по нему исключительно по вентиляции. Я осторожно выглянул сквозь решетку. Вальмон расположилась в крохотной комнатке, напоминающей кладовую. Помещение освещалось лишь неярким мерцанием, исходящим от какой-то штуковины в руках у Вальмон; судя по всему, это был карманный компьютер. Она бормотала что-то себе под нос, не сводя взгляда с экрана. Сейчас на ней был облегающий черный костюм с черной же бейсболкой. А моего плаща, черт возьми, на ней не было, впрочем я и не ожидал, что мне его вернут, перевязанным голубой ленточкой.

Я сверился с утенком, поставив его на пол клювом ко мне. Он тут же описал полукруг и нацелился клювом на Анну Вальмон.

Похитительница, словно беспокойная кошка, расхаживала взад-вперед. Минуты через две или три мои глаза привыкли к полумраку, и я увидел, что Вальмон ходит вокруг тубуса с лямкой. Тубус находился всего в пяти или шести футах от меня.

Я следил за Вальмон до тех пор, пока она вдруг не застыла, пристально глядя на экран компьютера.

— Юпитер, блин! — выдохнула она. — Заплатил!