– Благодарна за что?
– Будь благодарна за то, что в озере на тебя напали всего лишь пиявки.
– О чем это ты?
– Могло быть гораздо хуже, – тихо продолжила Татьяна. – Могли напасть и
– Чего?.. – Теперь Сайка попятилась, ее глаза потемнели.
– Ты разве о них не слышала? Ох, ну да. Они живут на дне этого озера. Красные кровососы. Вид Glycera, сегментные черви. Головная часть этого червя составляет двадцать процентов от его тела. На конце – четыре зуба. Каждый соединен с ядовитой железой. И эти черви кусают. Представь, что тысячи таких напали на тебя.
– Да ты больная… – Сайка, бледнея, отступила еще на шаг назад и уже была почти у двери.
– Да, больная, меня тошнит от тебя, ты мне надоела, – зашептала Татьяна, шагая вперед. – Я знаю, кто ты такая!
– Не тяни ко мне руки! – закричала Сайка. – Не трогай меня, это хуже всех тех пиявок! Никогда больше меня не трогай! Ты сама как червь-кровосос!
Дождь как раз закончился, когда Татьяна сообщила тете Рите, что уезжает.
Дядя Борис осторожно посмотрел на жену, на дочь:
– Марина, почему Таня хочет вернуться домой? Что ты такого сделала, что ей захотелось уехать?
– Она не уедет! – закричала Рита. – Брат меня никогда не простит, если я не позабочусь о его дочери так же, как он каждый август заботится о нашей! Нам ведь может понадобиться снова оставить у него Марину! Что, если мы будем нуждаться в его помощи? Таня не уедет!
– А почему бы тебе не обращаться с ней немножко лучше? – повысил голос Борис. – И может быть, она не захотела бы покинуть наш дом! Сколько раз я тебе это говорил?
– Скажи еще тысячу раз! – всхлипнула Рита, и они, хлопнув дверью с сеткой, ушли под деревья.
Их громкие голоса разносились эхом во влажном вечернем воздухе, летели над водой, и их собственный крик возвращался к ним не смягченным даже безмятежностью озера, и крошечным комарам так не нравился шум, что они даже не жалили их.
Позже тем вечером Марина прокралась к кровати Татьяны.
– Танечка, – зашептала она, – Сайка говорит, что ей очень жаль. И мне тоже. Пожалуйста, не возвращайся в Лугу! Пожалуйста! Пойдем с нами завтра. Сегодня шел такой хороший дождь, грибов будет очень много! Пойдем! Мы же каждый год ездим за озеро. Мы всегда ездим, ты, я, Паша…
– Ты не заметила, что моего брата здесь нет?
– Маме нужны грибы и голубика. И твоим тоже. Мы сварим отличный суп, испечем прекрасный пирог! И твоя Даша ждет грибов. Ты же знаешь, как она их любит. Поехали, подумай о ней! Мне так жаль, что я тебя расстроила!
– Ты меня не расстраивала.
– Я просто шутила. Ты же знаешь. Не будь ты такой обидчивой! Пожалуйста, поедем! Я так больше не буду, обещаю. Поехали, тебе и без Паши будет интересно грести.
– Мне не нравится что-то делать без Паши. Послушай, что тебе нужно? Я устала.
Марина коснулась ее руки:
– Я просто не понимаю, почему тебе не нравится Сайка, Таня. Она такая забавная и опытная…
– Как она может быть опытной, Марина? Она выросла в колхозах в Закавказье… Она всю свою жизнь провела с грязными козами. От нее даже пахнет козами. Где она могла набраться опыта, как ты думаешь? И почему она так со мной разговаривает, говорит немыслимые вещи, а ты просто стоишь и посмеиваешься?
– Да она просто шутит! Ты ее не понимаешь! – Марина хихикнула. – Это просто детская игра!
– Дети наверняка быстро растут под ее взглядом. Она бы стала меня трогать, если бы я ей разрешила, – прошептала она, содрогнувшись. – И это детская игра? А ты видела ее спину? Это тоже детская игра? – Татьяна снова упала на кровать. – И попомни мои слова, есть и кое-что другое, чего она нам не говорит.
– Да забудь ты это, к нам это отношения не имеет!
– Ладно, вот и общайся с ней. От меня-то ты чего хочешь? Иди с ней, отправляйся в лес, собирай свои грибы, собирай свои ягоды.
– Я не хочу ехать без тебя. Пожалуйста, Таня!
Татьяна потерла глаза, лежа в постели, желая заснуть, или же вернуться домой, или уехать куда-нибудь еще, в какое-нибудь недостижимое место.
– Пожалуйста, не сердись на меня, – не отставала Марина. – Прошу, поедем! Будет так весело! Мама с папой отпустят нас одних! Разве не удивительно?
Татьяна хмыкнула.
– Так ты поедешь? И будешь милой?
Татьяна скрестила руки на груди:
– Я поеду. Но не собираюсь быть милой.
Татьяна спала. И под утро того дня, когда они собирались втроем отправиться в лес через Ильмень, ей приснилось, что она лежит на спине, глядя в небо, а звезды становятся все ближе, они сияют ярче, и ей хотелось закрыть глаза и отвернуться, но она не могла и вдруг поняла, что это не звезды приближаются к ней, это она летит к ним, летит прямо под ними, вытянув руки над головой, и ее лицо сияет, и сердце радуется под ночными звездами, и все это время голос Бланки Давидовны тихо шепчет в ее голове: «Корона и крест, вот что в твоей чайной чашке, Татьяна…»
