– Где моя мама? – спросил Энтони в десять часов того вечера.
Воистину это был хороший вопрос. Где была его мать? Когда Александр позвонил в госпиталь, Эрин сказала ему, что Татьяна взяла двойную смену.
– Она –
– Не могу, она сейчас в главной травматологии, она не может подойти к телефону. Я ей скажу, чтобы позвонила тебе, когда выйдет.
Энтони поверить не мог, что его мать взяла двойную смену. Александр и сам не мог в это поверить. Они не знали, что делать, просто сидели молча за кухонным столом. Немного раньше они съели остатки вчерашних блинчиков, и Энтони, в тот момент еще счастливый, с набитым ртом, спросил:
– Ох, пап, что ты сделал такого хорошего, что у нас сегодня блинчики?
Что он такого сделал, что они заслужили блинчики? Определенно ничего хорошего.
Но в половине одиннадцатого вечера, когда с едой давно было покончено, Энтони сказал:
– Что-то не так, а? Мама меня отправила к Сержио посреди недели, как будто у нас в доме лежит еще один мертвый Дадли.
Александр подумал, что воспоминание его сына весьма уместно.
Чересчур расстроенный сын стал для Александра причиной проехать сорок миль посреди ночи четверга, чтобы повидать Татьяну. Они сидели в комнате ожидания с двумя пьяницами, мужчиной со сломанной ногой, женщиной с сухим кашлем и малышом с лихорадкой.
Ее вызывали снова и снова. Но всем пришлось прождать еще тридцать пять минут, прежде чем она выбежала в приемную. Сын бросился к ней. Муж остался на месте, мрачно изучая свои израненные ладони.
– Что не так, что случилось? – спросила она в испуге.
– Ничего, – ответил Энтони. – Мам, почему ты здесь? Почему ты работаешь двойную смену? Ты никогда не брала вторых смен. И почему ты нам не позвонила? Мы так беспокоились! Почему ты нам не сказала, что будешь работать ночью? Почему домой не едешь?
Александр подумал, что сын задал вполне уместные вопросы. Но забыл о другом: что ты подозреваешь такого, что я мог бы моментально отрицать, чтобы я мог снова прикоснуться к тебе и никогда больше не думать и не говорить об этом? Что я натворил? Какую ложь я могу придумать теперь, чтобы все исправить? И когда к нам придет команда коронера, чтобы отчистить наш дом от Кармен, Татьяна? Вот такие вопросы должен был задать их сын, думал Александр.
Татьяна села на стул. Они старались говорить как можно тише. Пьяницы прислушивались.
– Я просто работаю еще одну смену, малыш, вот и все, – сказала Татьяна. – Рождество. Нам не хватает людей, мы очень заняты. Сейчас многие страдают. Всем очень, очень плохо.
– Ох, пожалуйста, – сказал Энтони. – Ты вчера выставила меня из дому. Думаешь, я ребенок? Вчера папа сказал, что работает и приедет поздно. Сегодня ты работаешь и не едешь домой. Вы с прошлой недели ссоритесь. Думаешь, я не вижу, что происходит? – Он уже почти плакал. – Пожалуйста!
Татьяна обхватила его лицо ладонями. Он был уже почти на семь дюймов выше ее и на пятьдесят фунтов тяжелее, и все же он замер, прижавшись лбом к ее шее, словно ему было три года. Александр сидел, упираясь локтями в колени, глядя в пол. Он слишком хорошо это понимал.
– Завтра у меня в школе рождественский концерт, – сказал Энтони.
Татьяна кивнула:
– Я знаю. Я приду.
– Мам! – воскликнул Энтони. – Ты расстроена из-за папы? Пожалуйста, не сердись на него из-за…
– Энтони! – Это Александр. – Ни слова больше!
– Да, Энтони, – согласилась Татьяна. – Ни слова больше.
Ее вызвали. Приехала еще одна «скорая». Татьяна попыталась высвободиться:
– Малыш, извини. Я скоро буду дома. Но сейчас мне действительно нужно поспешить.
Татьяну позвала сестра «скорой». Один из пьяниц попытался подойти ближе. Кого-то окровавленного быстро провезли на каталке. Александр не мог смотреть на Татьяну. Он понимал, что она ждет от него помощи с Энтони, но не шелохнулся, пока она не окликнула его по имени.
– Энтони, – сказала Татьяна, – скажи отцу, что я должна идти.
– Он здесь, мам, – возразил Энтони, – скажи ему сама.
Александр встал. И очень тихо сказал ей:
– Все как всегда – ты можешь обойтись без всех нас, грешников, ведь так? – И буквально физически оттащил Энтони от матери. – Пойдем, дружок, – сказал он. – Мама занята. Поехали домой. Смотри, что я купил сегодня. – Он достал пакетик М&М. – Видел такие? С орехами. Чего только не придумают… Хочешь попробовать?
В комнату ожидания ворвался Дэвид Брэдли в хирургическом халате.
– Боже, да где же она? – И увидел ее. – Татьяна, пожалуйста! – крикнул он. – Скорее!
– Не тревожься, сынок, – сказала сыну Татьяна, вставая. – Отец о тебе позаботится. Езжай домой.
Она даже не посмотрела на Александра, убегая.
