…Опираясь на угол стены, спокойно и уверенно смотрит с высоты своего пьедестала обнаженная женщина с чертежами, циркулем и лекалом в руках. Она олицетворяет зодчество, искусство, столь ценимое в новорожденном городе, которому суждено было стать сокровищницей его шедевров. Также в виде молодой женщины, облокотившейся на руль корабля, представлена Навигация. Она держит компас и карту северной части Европы с надписями: Norvegia, Svecia, Dania. Там, где должен быть обозначен Петербург, как символ жизни и процветания, сияет солнечный диск. Эта статуя - как бы гордое напоминание о том, что корабли еще недавно сухопутной страны бороздят ныне морские просторы.
Но не быть бы Петербургу, не стать бы России могучей державой, не победи она в многолетней, кровавой битве. Вот почему двуликий Янус, Минерва, Беллона и другие древние божества, ведавшие бранными делами, занимают почетное место среди скульптуры сада.
Победе в Северной войне - Ништадтскому миру посвящена аллегорическая группа „Мир и Изобилие". Сидящая женщина с опущенным факелом - символом окончания войны - и рогом изобилия представляет Россию; она же олицетворяет изобилие, наступающее вместе с миром. Под ногами у нее военные трофеи: знамя, щит, пушка, барабан. Мир изображен в виде крылатой богини Победы с пальмовой ветвью в руках. Попирая издыхающего льва (изображение льва входит в герб Швеции), она венчает Россию лавровым венком. „Велик и тот, кто дает, и тот, кто принимает, но самый великий тот, кто то и другое совершить может" - гласит латинская надпись на картуше, который придерживает лапой обессилевший хищник. В этих словах великодушно отдается должное противнику, согласившемуся на заключение мира.
…Серый болотный туман и незаметно подкравшиеся сумерки заполнили аллеи сада. В предвечерней призрачной мгле погасли интенсивные краски зелени, растаяли силуэты статуй… И вдруг, один за другим, на деревьях вспыхнули разноцветные фонарики. Вереницы веселых огоньков прочертили темноту аллей, в радостном хороводе закружились вокруг площадок. Пирамиды сальных свечей осветили окна дворца и галереи у Невы. Загремели литавры, запели гобои и флейты. В Летнем саду началась праздничная ассамблея.
По случаю ли рождения Петра, Екатерины или царских детей? В честь ли годовщины какой-нибудь славной победы на суше или море? В память ли Ништадтского мира? - в Летнем саду отмечаются многие торжественные события. Во все эти дни в сад „позволено… всякому чину входить, кроме тех, кои в серых кафтанах, а паче с бородами, оных впущать запрещено" (для „серых кафтанов" и для солдат гвардейских полков угощение приготовлено на Царицыном лугу).
За праздничным столом в Венериной галерее царит хмельное веселье. Пьют всё подряд - русскую водку „крепыш", венгерское и французское вино, флинт - гретое пиво с коньяком и лимонным соком. А чтобы, упаси бог, никто трезвым не остался, четыре дюжих гвардейца носят по саду на носилках ушат с водкой. Сопровождающие их майоры наполняют внушительных размеров ковши, потчуют всех встречных, не исключая и дам, уговаривают выпить за здоровье царя. Отказываться не принято, хочешь не хочешь - пей, а заупрямишься, рискуешь, что содержимое ковша окажется у тебя на голове. К тому же хлебосольный хозяин позаботился у выхода из сада поставить часовых с приказом никого не выпускать.
Часам к восьми вечера ассамблея в полном разгаре. Пряный аромат цветов и душистых трав разносится по саду. Шумная, нарядная толпа то движется сплошным потоком, то растекается ручейками по аллеям и тропинкам. В неровном свете фонарей и плошек мерцают шелка, поблескивают золото и серебро парчи, искрятся драгоценности. Многоголосый гул, смех, крики сливаются с оглушительной музыкой: в боковых галереях начались танцы.
…На Петропавловской крепости бьют куранты. Исполин гвардеец подходит к берегу реки и поджигает „летучую машину". По невидимой в темноте проволоке стремительно летит огненная фигура крылатой Славы. Приблизившись к баржам на Неве, где стоят щиты, приготовленные для „огненной потехи по плану фитильному", богиня прикасается к ним пылающим факелом. Скользя по фитилям, желтоватые языки пламени мгновенно очерчивают на темном бархате ночи гигантское изображение „государственного орла" России. На его распростертых крыльях светятся контуры Белого и Азовского морей, в лапепанно с картой Каспия. Со стороны Петропавловской крепости, в колеснице, горящей цветными огнями, влекомой тритонами и дельфинами, появился Нептун. Подплыв к орлу, он вложил в его свободную лапу изображение Балтийского моря. Через несколько секунд на воде засветились голубым огнем прозрачные картины - транспаранты: под косым крестом Андреевского ордена, эмблемой русского военно-морского флота, - крепость Кроншлот и Петербург.
