Весь урок тенниса Джесси лупит по мячу с невиданной силой. Ее форхенд – словно молния, бэкхенд поистине мощен, а подача блестяща. По крайней мере, так кажется Джесси, ведь она жутко злится. Гаррисон слишком далеко заходит с Хелен Данскоумб, а может, и с другими ученицами, даже с девочками младше.
Именно эта мысль заставляет Джесси сунуть мяч в карман и подойти к сетке. Сьюз стоит на другой стороне в полной готовности и наклонившись держит ракетку обеими руками.
– Да ладно, – говорит она. – Не останавливайся сейчас. Ты в ударе. Это самая сильная игра за все лето.
– Сьюз, я должна тебе кое-что сказать.
Джесси помнит отцовский совет: всегда сначала думай, а потом говори.
– До тебя моим инструктором был Гаррисон. – Она останавливается, чтобы перевести дух. – Во время нашего первого урока он показывал двуручный бэкхенд и потерся о меня.
– Потерся… намеренно? – Сьюз упирается руками в бедра. – Ты шутишь?
– Я убежала и попросила бабушку поменять инструктора на девушку, так и познакомилась с тобой.
– Ты рассказала ей, что делал Гаррисон? Вообще призналась хоть кому-то?
– Нет.
– Ох, Джесси, – с внезапной нежностью говорит Сьюз, – надо было рассказать мне. Ты же знаешь, что можешь прийти ко мне в любое время.
– Вот сейчас и пришла. – Лучи заливают рыжий глиняный корт. Джесси так жарко, будто она стоит на поверхности солнца. Ей нужна вода и тень. Но потом она представляет себе других девочек, им всего одиннадцать или даже десять лет, а еще тех, которым следующим летом будет двенадцать или тринадцать. И что, если Гаррисон вернется? Поэтому она продолжает:
– Он трогал и Хелен Данскоумб. Она из-за этого плакала в раздевалке. Гаррисон щупал ее грудь, когда показывал подачу. Хелен рассказала матери, а та ответила, что все мужчины такие.
– Что?! – кричит Сьюз. Она выпрямляется и бьет ладонью по ракетке. – То есть да, верно, мужчины такие. Но мы не должны с этим мириться. Слышишь, Джесси? Мы не должны с этим мириться!
– И что же теперь делать? – Джесси внезапно сожалеет, что решила довериться Сьюз, и понимает, что ей не следовало упоминать имя Хелен Данскоумб. – Ты собираешься рассказать Олли Хейворду?
Джесси представляет, как ее ведут в кабинет Олли, или даже в кабинет мистера Босли, главного управляющего «Поля и весла», или – кошмар и ужас – в совет управляющих, таких же стариков, как муж миссис Уинтер. Джесси придется рассказать постыдную правду, ее имя будет опорочено, и имя Хелен Данскоумб тоже. Не исключено, что Хелен передумает и станет все отрицать, тогда Джесси останется совсем одна. В любом случае для нее все обернется хуже, чем для Гаррисона Хоува.
– Послушай. Моя бабушка, семья… они не должны узнать об этом.
Лицо Сьюз затемнено козырьком, под слепящим солнцем блестит только белая полоска цинка на носу. Но Джесси видит: тренер глубоко задумалась.
– Я не скажу Олли, – наконец говорит она. – Ему плевать, а если и нет, он все равно не накажет Гаррисона как следует. А вот я накажу. Позабочусь, чтобы Гаррисон уволился.
Джесси выдыхает. Сьюз понимает. Сьюз – ее идеал.
– Как ты собираешься это сделать?
– Заручусь помощью Джеффри Прайора, который поклялся мне в своей безграничной преданности. – Тренер ухмыляется. – Он сделает все, о чем я попрошу.
Джесси в восторге, но ничуть не удивлена: Сьюз как раз и внушает преданность.
– Ты собираешься попросить его избить Гаррисона?
– Есть идея получше. Джеффри тут на двух работах. Он готовит гриль в закусочной. – Джесси со стыдом понимает, что это у него она украла конфеты. – А еще заведует мужской раздевалкой!
Сьюз победно поднимает руки. Джесси сконфужена.
– Я не понимаю.
– Давай-ка объясню. Я попрошу Джеффри сунуть в трусы Гаррисона жгучую мазь от боли в мышцах, в носки насыпать едкий порошок, а в колу добавить слабительного! – Сьюз расплывается в улыбке. – Уж поверь, Гаррисон за неделю испарится!
Джесси представляет, как мерзавец посреди урока мчится с корта в туалет, боясь опозориться на глазах у всех. Она хочет обнять Сьюз. Не может дождаться, когда расскажет обо всем Хелен Данскоумб!
– Ладно, возвращайся на исходную линию, – говорит Сьюз. – Ты должна мне еще один удар.
В пятницу, как только Кирби переступает порог гостиницы, миссис Бенни тут же сообщает, что у них поселился сенатор Кеннеди со своим кузеном Джо Гарганом, однако сейчас гости не в номерах.
