– Мы покатаемся на карусели. Только не сегодня.
Но потом… о счастье! У них один и тот же выходной, вторник, и Даррен предлагает отправиться на пляж.
– Я все спланирую, – говорит он. – От тебя требуются только бикини и книга.
Кирби нравится, что Даррен упомянул чтение: что за пляж без хорошей книги? Но сама надеется, что они будут слишком заняты плаванием, поцелуями, брызганьем и возней на песке. Тем не менее прихватывает «Майру Брекинридж»[41], которую даже не открывала, и решает, что наконец-то достаточно загорела и можно надеть белое ажурное бикини.
Даррен просит ее встретиться с ним у «Лавки Тони»; он хочет взять пиво и лед, и оттуда они поедут. Кирби соглашается. Но, проходя по Наррагансетт-авеню к «Лавке Тони», она минует дом Даррена, а его машина все еще стоит у входа.
Подойти постучать или продолжить путь и встретиться с Дарреном у лавки, как он просил?
Здравый рассудок советует идти дальше. Сердце подсказывает другое.
Она поднимается по лестнице и стучит в дверь.
– Войдите! – раздается изнутри.
Кирби распахивает дверь и входит. Она заглядывает в солнечную гостиную с яркой мебелью; на белом столе в форме почки стоит стеклянный кувшин с гортензиями цвета барвинка, из-за которых комната кажется еще более летней и нарядной.
Помимо того, что доктор Фрейзер красива и успешна, у нее безупречный вкус. Кирби почти безумно хочет завоевать ее расположение. Она идет по коридору, минуя небольшую уборную, оклеенную зелеными обоями с рисунком бамбука. За последней дверью справа открывается кухня, оформленная в стиле парижской кондитерской. Здесь черно-белый плиточный пол, мраморные столешницы, подвесные светильники-шары из матового стекла и деревянная табличка с надписью «CAFÉ, CHOCOLAT, PÂTE, ET SIROPS» над медной раковиной.
Весело играет кларнет.
Судья в бифокальных очках прислонился к стойке, перед ним разложена газета. Он в зеленых брюках для гольфа и желтой рубашке поло. За круглым столиком в стиле бистро сидит пара, пьет кофе и угощается кексами и фруктами всех цветов радуги.
– Привет, – здоровается Кирби. Мужчина и женщина за столом старше, ровесники судьи, и Кирби старается вести себя естественно, будто встретила друзей своих родителей. – Извините, что прерываю. Я ищу Даррена.
Трое взрослых какую-то секунду смотрят на нее, как на прибывшую с Марса инопланетянку. Кирби, честно говоря, испытывает облегчение из-за того, что на кухне нет доктора Фрейзер. Возможно, выпал шанс очаровать судью. Кирби одаривает его своей лучшей улыбкой.
– Ваша честь, я Кирби Фоли. Нас познакомила Раджани в Хоумпорте.
– Да, – говорит судья. – Припоминаю. Доброе утро.
Женщина встает.
– Я Кассандра Фрейзер, – представляется она, протягивая руку. Ее волосы собраны в высокий пучок, обмотанный разноцветным шарфом. Она пожимает руку Кирби, деревянные браслеты звенят. – А это мой муж Хэнк, – продолжает Кассандра, садясь.
У Хэнка полный рот кекса, но он поднимается, чтобы пожать руку Кирби, а затем, проглотив, говорит:
– Хэнк Фрейзер, первый кузен почтенного судьи.
Кирби смотрит на Кассандру.
– Вы, случайно, не сестра жены мистера Эймса, Сюзанны?
Кассандра склоняет голову набок и чуть улыбается.
– Да. Откуда вы знаете Сюзанну?
– О, я с ней лично не встречалась. Но работаю в ночную смену с мистером Эймсом в гостинице «Ширтаун Инн». Я упомянула о дружбе с Дарреном, и мистер Эймс сказал, что сестра его жены замужем за двоюродным братом судьи.
Кирби испытывает небольшой триумф, как будто только что вставила последний кусочек в пазл.
– Ах да! – восклицает она. – Вы та самая юная леди с Нантакета, верно? Кэл от вас в восторге.
– Очень приятно это слышать, – благодарит Кирби. Она проверяет, принял ли судья Фрейзер к сведению, что муж сестры жены его кузена восторгается Кирби. «Видите? – хочет она сказать. – Кто-то, кого вы знаете, пусть даже косвенно, считает, что я достойна восхищения».
– И вы здесь, чтобы увидеть Даррена? – спрашивает судья.
– Да. Мы идем на пляж.
– На пляж? – Судья говорит так, будто сроду не слышал о подобном месте. Он поворачивается к дверному проему.
– Даррен! К тебе гостья!
Кирби хочет похвалить комнату – она такая классная, со всеми этими украшениями в стиле ар-деко, такая неожиданно веселая и свежая. Хочется запомнить тарелку с фруктами, чтобы в какой-то момент своей взрослой жизни, когда у Кирби появятся деньги на изысканные продукты, воссоздать ее – бледно-зеленые ломтики медовой дыни, более яркие изумрудные киви, свежий ананас, бледные кружки банана, нарезанная веерами клубника, в центре куча черники и ежевики. Хочется спросить Кассандру, откуда у нее шарф и браслеты. Шарф из Парижа? Браслеты кажутся африканскими; их купили на рынке в Найроби?
