– Ты не хотел, чтобы я приходила. А твой отец приказал нам убираться, пока мать не вернулась.
– Не думаю, что мама осуждает тебя. Она не такая. Мама постоянно видит девочек в затруднительном положении.
– Думаю, твоя мать – прекрасный человек. И она помогла, когда я отчаянно в этом нуждалась. Но она не желает, чтобы ты встречался со мной. Ты ее единственный ребенок, сын, который учится в Гарварде. Она хочет, чтобы ты встречался с особой добродетельной, принципиальной и незапятнанной. Неважно, что я так и не сделала аборт. Важно, что я была беспечна, не думала головой и попала в неприятности.
Они возвращаются к полотенцам. Сердце Кирби сжалось, наполнилось холодом, словно в груди застыл кусок льда. Она собирает вещи.
– Отвези меня домой.
– Кирби.
– Даррен.
Они в упор смотрят друг на друга. Это похоже на сражение.
– Тогда борись за меня, – говорит она. – Пригласи на пляжный пикник в Ламберт-Коув в пятницу или на вечеринку в воскресенье. Скажи своим родителям, тетям, дядям и кузенам, что мы встречаемся и что тебе жаль, если им это не нравится.
– Боюсь, они заставят тебя чувствовать себя неловко.
– Ты боишься, что они заставят чувствовать неловко тебя, – парирует Кирби.
– Думаю, если мы просто не будем торопиться…
– То есть держать наши отношения в секрете.
– Ты несправедлива.
– Такие отношения обречены! – Роман со Скотти Турбо научил Кирби распознавать связь без будущего. – Есть вещи, которые мы можем изменить, и те, которые не можем. Я могу изменить то, как твоя семья воспринимает меня, обещаю, но только если ты дашь мне шанс провести с ними некоторое время.
– Кирби…
Даррен знает, что она права, это написано у него на лице, но при этом очевидно, что страх не дает ему попробовать изменить ситуацию.
– Отвези меня домой, Даррен. Пожалуйста, – просит Кирби.
Он послушно складывает стулья, сворачивает полотенца, упаковывает холодильник и возвращается к машине, Кирби следует за ним. Забравшись на пассажирское сиденье в «Корвейр», она мысленно возвращается на четыре недели назад, к тому моменту, когда впервые увидела Даррена. Тот остановился, чтобы подобрать ее автостопом. Кирби и представить себе не могла, что согласие на поездку приведет к столь сокрушительному разочарованию, но должна признать: если бы ей пришлось пережить тот момент заново, она бы все равно согласилась.
Все вечера, проведенные Кейт в «Стрейт-Уорф-Театр», были одними из самых счастливых в ее жизни; и хотя этим летом она несчастна до глубины души, все равно светлеет, когда Экзальта напоминает: у них есть три билета в первый ряд на вечернее представление «Чертовых янки». Кейт не видела это шоу, но любит Адлера и Росса и ей нравится смотреть представления на Нантакете в хорошо знакомом театре с привычными лицами в актерском составе.
Они планировали взять Джесси, но та была наказана, потому что новости об инциденте с кражей в клубе дошли до ушей бабушки, и внучка подтвердила их правдивость. Экзальта сообщила Кейт, и та сказала:
– Я поговорю с Джесси.
А Экзальта ответила:
– Я уладила этот вопрос, дорогая. Поверь мне, она усвоила урок.
Кейт знает, что ей все же следует обсудить случившееся с Джесси, но сил нет. Та наказана до конца недели – никакого пляжа, никакого города и никакого театра сегодня вечером. Прекрасно.
Блэр говорит, что с ее размерами высидеть два часа будет некомфортно, поэтому Экзальта предлагает третий билет Биллу Кримминсу, что вполне логично, поскольку он единственный третий взрослый в доме, но Кейт от этого становится не по себе.
– Ты серьезно, мама? Мы берем Билла?
– Он любит театр. И пожалуйста, сотри это выражение со своего лица, дорогая. Он нам не слуга.
– Конечно, не слуга, – говорит Кейт, хотя Билл их наемный работник, а этим летом еще и жилец. Но Кейт придерживает язык, ведь знает: на самом деле проблема с Биллом Кримминсом заключается не в его социальном статусе; он работает на них так долго, что может считаться членом семьи. Проблема в том, что Билл Кримминс должен дать ответ по поводу ее сына, а он, похоже, не подозревает о муках ожидания, которые терзают Кейт. С этим человеком невозможно нормально общаться.
Для похода в театр ей придется призвать на помощь внутреннюю актрису. Кейт, Экзальта и Билл выходят из дома с большим запасом времени, чтобы успеть на занавес в семь тридцать. Билл выглядит более чем респектабельно в отглаженных брюках и темно-синем пиджаке. Он солиден и вежлив, тщательно соблюдает приличия, сопровождая дам.
Билл знает абсолютно всех на острове, с ним здороваются, кажется, сотни раз по дороге к театру и еще сотни раз в театре.
