Заехали в шашлычную. Сева, весь белый как мел, дал взятку и нам сообщил, что сделают всё в лучшем виде…
Подождали час, пока приготовят мясо.
Мы закупили десять кило… Пять-шесть, килограмм шашлыка на базу, и по два килограмма для дома — Севе и мне. Савелий отказывался, но я настоял. Празднуем же!
Также закупили ящик газированной воды, хлеб и зелень. Заехали за Юлей, и рванули в студию.
По дороге Юля рассказала, что наши песни, очень понравились её маме с папой, когда она вчера вечером их спела. Я же подумал, что наверняка этим песням очень обрадовались соседи, когда Юля начала их исполнять часов в одиннадцать вечера.
На базе мы застали уже мундыкающего на бас-гитаре Кешу. Тот был недоволен, что мы опоздали на пару часов, но затем обрадовался после того как учуял запах шашлыка. Басуха была поставлена в угол, и мы позавтракали горячим и источающим сногсшибательный аромат яством.
— Итак, ребята, — говорил руководитель небольшой части нашего коллектива, — песни, мы будем сегодня изучать, как я уже говорил， примитивные. Тексты ещё пишутся, поэтому текстов пока не будет. Сейчас нужно выучить только музыку. Берите листочки， пишите ноты и аккорды… Я буду играть, чтобы вы понимали, о чем идет речь более детально, ну а вы записывайте…
Ученики вооружились ручками и тетрадками, а профессор присел за пианино.
— Первая композиция…
— Ну а какой есть вариант ещё? Сначала записываем партию барабанов и бас-гитары на Севин магнитофон «Аiko», затем включаем запись, играем на клавишах и пишем всё это на «Маяк», — разъяснял я. — Давайте попробуем.
Иннокентий понял как играть минут через двадцать. После этого подключили магнитофон, установили вокруг барабанной установки микрофоны и решили произвести пробную запись.
Было интересно, как это всё будет звучать.
Покопавшись с настройками микшерного пульта, регулировками громкости и тембра частот микрофонов, которые снимали звуки с барабанов, в конечном итоге пришли к более-менее внятному звучанию.
Ещё через полчаса у нас была записана одна песня.
Была идея записать сразу и клавишные партии, но я от нее отказался, решив в первую очередь записать «драм бокс», то есть — бас-гитару и ударные.
Все три песни мы записали за час.
Иннокентий играл совсем неплохо, и лажанул всего пару-тройку раз, из-за чего приходилось переигрывать песню заново. Это было вполне приемлемо, учитывая, что песни, которые он играл, услышал только что.
«Почему же они так долго не могли отрепетировать свои композиции? Наверное, из-за плавания по темпу барабанщика, остальные вроде неплохо играют», — задавал я себе вопрос, прослушивая на магнитофоне получившуюся запись.
В общем, барабаны с басом записались более-менее.
Я принялся объяснять и показывать партии клавиш Севе с Юлей, а Кеша был усажен за магнитофон и включал, по моей команде, фонограмму ритм-секции.
Оба клавишника были профессионалы, поэтому свои партии они выучили практически мгновенно.
— Кстати, мистер Сева, а вы же говорили, что немного умеете играть на скрипке? — задал вопрос я товарищу. Тот подтвердил.
— Всё, завтра скрипку с собой привози, добавим в песенки «плаксивости»… Всё, хорош лыбиться. Поехали ещё раз. Пишем, — руководил я.
Мы перепробовали разные варианты партий всех трёх клавишных инструментов — советское пианино, советский синтезатор, японский синтезатор. После чего я пришёл к некоторым выводам…
В некоторых вариациях преобладало пианино, в некоторых — японский синтезатор… Неизменно было только одно — на советском «монстре», я играл — «был», только фоном, потому как звук, издаваемый электроорганом, был несовместим с моим пониманием попсятины…
Через час-полтора, песня была готова.
— Какая она грустная… Хотелось бы услышать текст и понять, о чем песня, — проговорила Юля, пристально глядя на меня.
— О любви. О чем ещё-то нужно петь? — отшутился я， улыбнувшись. — Поехали следующую. Она тоже полный примитив, фактически — то же самое.
За час справились и с ней.
— А вот третья помедленней будет. Что-то типа медленного танца. Дамы приглашают кавалеров, все дела… Поехали, — скомандовал главнокомандующий.
Тоже где-то за час сделали.
— Гуд гейм! Неплохо сыграно! А теперь, давайте прогоним все три и обед. Я на барабанах! Поехали…
— Ну и как так получилось, что с одиннадцати утра до двух дня у нас готовы три песни? Три песни за три часа?! Да мы за полгода, четыре толком выучить не могли. Кошмар какой-то! — подойдя к столу сказал Кеша с грустью, и сев на стул， уставился в потолок.
— Не знаю, — протянул я, макая в томатный соус аппетитный кусок жареного мяса. — Может быть потому, что у вас шашлыка не было?.. Всё! Хватит грузиться! Обед! — заорал я весело, и мы приступили к принятию пищи. Мясо было, хотя и остывшее, но всё равно вкусное, ведь шашлык — есть шашлык в любом варианте…
— По-моему, если добавить немного гитар, то будет звучать получше, — философствовал Савелий, наливая в стакан лимонад.
Кеша в подтверждение слов закивал.
— А мне и так понравились эти песни, — сказала принцесса. — Грустные такие. Прям хочется даже заплакать.
