– Вооруженный грабёж при отягчающих обстоятельствах…
– Вы виделись с ним после переезда в Россию?
Хозяин кабинета едва кивнул:
– Андрей разыскал меня в Питере и одолжил крупную сумму денег.
– А в Москве? Гросс знает, что вы перебрались сюда?
После этого Хоботова будто прорвало.
– Издеваетесь?! – возопил он и снова побежал к своему креслу. – Конечно, знает! Иначе хрен бы вы пришли сюда с намёками на моё сомнительное прошлое!
Я подождал, пока он успокоится.
– Вы виделись с ним в последние месяцы?
Хоботов медленно покрутил головой.
– Нет, звонила какая-то Света и просила от его имени помочь в продаже двух квартир.
– Адреса называла? – насторожился я, но Хоботов махнул рукой.
– Адреса станут известны не раньше октября. Просто Андрюша, как всегда, готовит почву…
После этого мы беседовали с ним ещё минут сорок. В результате я окончательно укрепился в мысли, что Хоботов панически боится Гросса и будет счастлив, если ему больше никогда не придётся иметь дел со своим опасным рижским дружком.
Перед прощанием Михаил Александрович взял с меня слово, ни при каких обстоятельствах не выдавать его имя.
– Иначе мне не жить, – обреченно признался он.
– Не преувеличиваете?
Хоботов энергично замотал головой:
– Это редкостный мерзавец, хотя и очень обаятельный!
В субботние дни в нашем агентстве обычно работали немногие, и на мой вопрос о шефе, охранник Сергей ответил, что Маркелов, скорее всего, задет после обеда. О Косте Слепневе можно было даже не спрашивать, потому что по выходным он обычно наслаждался природой на своей каширской даче.
Я взял у Сергея ключи от кабинета и вскоре уже сидел перед своим компьютером, нетерпеливо поглядывая на оживающий монитор.
Заглянуть в базу данных по лицам, находящимся в федеральном розыске, я решил сразу же после встречи с Хоботовым. Информация о том, что Гросс загудел в колонию по разбойной статье, да ещё в зелёном возрасте, настораживала и заставляла отнестись к этому удальцу со всей серьёзностью.
Поиск оказался недолгим и, к своему удивлению (весьма неприятному), я обнаружил среди длинного перечня разыскиваемых знакомые имя и фамилию.
Щелчок мышью – и на экране появилось черно-белое фото Юлькиного любовника с сопутствующей информацией о его возрасте, особых приметах и прошлых судимостях.
На листке со всем этим фактажом, который я позднее отпечатал на принтере, помимо прочего, значилось, что тридцатидвухлетний Гросс разыскивается за убийство двух сотрудников милиции, которые пять лет назад попытались помешать ему совершить очередное ограбление в Петербурге.
Естественно, я обратил внимание и на тот абзац, в котором говорилось об общительности Гросса и его особом успехе у женщин.
Хотя фотография была сделана лет восемь – десять назад, Гросс выглядел на ней почти также как сейчас: мужественное лицо с крепким подбородком и слегка впалыми щеками, прямой взгляд серых безжалостных глаз. Единственным существенным отличием была, пожалуй, полоска светлых тонких усов, которые этот урка, вероятно, уже давным-давно не носил.
Прежде чем выключить компьютер, я некоторое время сидел, размышляя над сложившимся положением.
Потом я запер кабинет и, попрощавшись с охранником, вышел на улицу.
«Боже, а если бы не банкир с женой и я улетел с Юлькой на юг?!», – от этой запоздалой мысли меня прохватил озноб, хотя вокруг висела полуденная жара, а пыльный асфальт податливо проминался под ногами.
Я забрался в машину, но не стал включать двигатель и просто откинулся на спинку кресла.
План действий вырисовался в голове довольно быстро, хотя какие-то вопросы ещё предстояло уточнить. Причём, в самое ближайшее время.
После я убедился, что всё необходимое находится под рукой. Кредитная карточка и мобильник лежали в кармане, паспорт – в бардачке. Кое-что из вещей вполне можно было бы купить по дороге в аэропорт.
– Меня это тоже касается! – неожиданно буркнул я со злостью, будто рядом кто-то сидел.
Когда окончательное решение было принято, стало легче и даже веселее. Я уверенно повернул в замке ключ зажигания и нажал на газ.
В том, что Андрей Гросс отдыхает в Дагомысе вместе с Юлькой, я, естественно, не был уверен до конца. На это смелое предположение натолкнул один из недавних телефонных разговоров с ней, а также откровенный Юлькин скепсис относительно перспектив моего отпуска, который, следует заметить, я поддерживал, как мог.
Идея навестить парочку в Сочи со стороны, вероятно, показалась бы кому-то неудачной, а то и просто глупой, если бы не некоторые обстоятельства. Во-первых, мне хотелось лично удостовериться в том, что Юльку охмуряет именно Гросс, а не просто похожий на него мужик и, во-вторых, если это таки был он, следовало срочно принять меры, чтобы этот субчик поскорее оказался за решеткой.
Конечно, можно было бы поступить гораздо проще и сразу перебросить ценную информацию ментам, однако по опыту я знал, что милицейская машина частенько дает сбои. Кроме того, в этом деле присутствовал мой личный интерес, от которого я не мог и не желал открещиваться, не смотря ни на что! Последняя причина, в конце концов, оказалась определяющей.
