– Кто ты? – равнодушно спросила Каперская, разглядывая меня, словно незнакомый дорожный указатель, что внезапно попался ей на давно известном пути.
Я вновь назвал имя Сашки Семчина, который в школе был моим лучшим дружком и последние двадцать лет благополучно обитал в Челябинске вместе с семейством. Сашкину фамилию я уж точно не забуду до конца своих дней, сколько бы меня перед этим ни травили хлороформом.
– Будет врать, среди столичной ментуры такого не числится! – негромко возразила Каперская, и в её голосе послышался не только укор, но и уже знакомые мне металлические нотки. – Твоё настоящее имя?!
Я упрямо мотнул головой и повторил ранее сказанное. В глотке у меня опять стало суше, чем во включенной печной духовке и потому каждое слово давалось с огромным трудом.
В ответ на эти признания, Людмила Алексеевна загадочно улыбнулась одними губами и сделала очередной знак рыжему.
Тот кивнул хозяйке и затем, практически без подготовки, обрушился на меня с кулаками, каждый из которых, ни по весу, ни по твердости ничуть не уступал кувалде.
После третьего или четвертого удара этого костолома меня, словно плюшевого мишку, отшвырнуло назад, и я со всего маху загремел на пол, сильно ударившись плечом о какой-то угол.
Рыжая сволочь тут же подскочила ко мне и продолжила избиение ногами.
Попытка увернуться от ударов безжалостного монстра оказалась абсолютно безуспешной, и, кажется, лишь раззадорила моего мучителя.
Я очень быстро потерял счет времени, и когда рыжий, наконец, отступил в сторону, мне показалось, что пронеслась целая жизнь.
Каперская немедленно приказала поставить меня на ноги и затем, глядя на моё окровавленное, вмиг заплывшее лицо, хитро подмигнула своим красивым накрашенным глазом.
– Ну, как? – поинтересовалась она с таким видом, будто я только что отведал за столом одно из приготовленный ею блюд. – Добавка нужна?…
Я благоразумно промолчал, хотя у меня в этот момент было неодолимое желание плюнуть прямёхонько в её ехидные глазки. Но такого удовольствия я себе сейчас, увы, позволить не мог.
– Ты – мент!!! – вдруг злобно рявкнула эта расфуфыренная «леди», отступив на шаг назад. – Это на морде написано! А сказками про поиски приятеля меня не проведешь!
Каперская порывисто взглянула на золотой кулон с миниатюрными часиками, что висел у неё на шее, и затем с явным сожалением развела руками.
– Жаль, я опаздываю на вечеринку! – разочарованно заметила она, но тут же добавила. – Завтра ещё поболтаем!
С этими словами вдова решительно повернулась ко мне спиной и затем удалилась из комнатушки, изящно придерживая ручкой подол своего роскошного платья.
Когда Каперская ушла, рыжий ткнул в мою сторону пальцем и приказал напарникам продолжить со мной воспитательную работу.
Те не стали ждать повторного приглашения и, быстро заняв удобные позиции, принялись дубасить меня руками и ногами, по чему придется. Старательные исполнители всегда пытаются сделать больше, чем их просят, и эта парочка не стала исключением. Причем по усердию, студент-недоучка заметно опередил парня с перебитым носом.
Вторая серия мордобоя была ненамного длиннее первой, но оказалась гораздо более результативной: очень скоро я получил сильнейший удар в висок, после которого молча свалился на пол без сознания.
Боль и в этот раз помогла мне прийти в себя – тупая всепроникающая боль, которая внезапно обрушилась на меня буквально со всех сторон. Эта боль безжалостными тисками сдавила мою несчастную голову, а избитое тело заныло от неё так, будто на меня перед этим сбросили несколько валунов.
Сознание включилось моментально, точно так же, как после нажатия соответствующей кнопки включается пылесос или, скажем, магнитофон. Правда, в отличие от упомянутой бытовой техники, мой оживший рассудок вполне мог вести со мною внутренний диалог, чем сразу же не преминул воспользоваться.
«Ну и козёл же ты, Лёша! – услышал я от него первым делом, и это сомнительное приветствие заставило на время забыть о болевых ощущениях. – Как же можно было соваться к этой стерве, не предупредив Маркелова или кого-нибудь из ребят?!!!».
Это было тяжкое обвинение, которое обожгло, словно нечаянно пролитый кипяток.
«Кто же знал, что у Каперской под ружьём целая банда!»– робко возразил я, не открывая глаз, но это детское оправдание, по-моему, даже не было принято во внимание.
«Умник, ты просто обязан был предвидеть такие сюрпризы, и мог заранее выяснить, чем занимается эта мерзавка! – безжалостно корил меня мой внутренний оппонент, не замечая плачевности положения. – Кроме того, ты проигнорировал звонок Бережной!!!».
Этот пустопорожний спор с самим собой, наверное, мог бы продолжаться до бесконечности, но в моём положении такое развлечение было непозволительной роскошью и пришлось его на время прекратить.
Когда я приоткрыл глаза, меня со всех сторон обступила тьма. Признаться, грешным делом, я подумал, что после избиения лишился зрения, но вскоре мне удалось разглядеть узкую полоску света, что пробивался через дверную щель где-то вверху в нескольких метрах от меня. После этого открытия, я немного воспрянул духом.
