Вскоре оружие находилось в моих руках. Это был новый восьмизарядный «Макаров», бока которого лоснились от смазки. Не скрою, в ту минуту я почувствовал себя суперменом. Правда, ощущение всесильности быстро улетучилось, потому что меня вдруг опять стало тошнить.
Я проверил обойму и затем, загнав её обратно в рукоять, не без труда засунул оружие за пояс.
Связка ключей отыскалась под ногой у охранника, а маленький ключ от наручников обрадовал не меньше, чем захваченный пистолет. Через минуту осточертевшие браслеты уже сковывали руки Недоучки, который всё ещё пребывал в обморочном состоянии.
До боли знакомый кусок скотча валялся у стены. Я решил, что охранник вряд ли расскажет этой ночью что-либо толковое, и потому, на всякий случай, тщательно залепил ему пасть.
Мобильник Недоучки я прихватил как трофей, благо, он был включён и готов к эксплуатации. Пришлось отказаться от мысли тотчас же позвонить в милицию, потому что я понятия не имел, где нахожусь.
Даже если бы мне вдруг стало известно место моего заточения, всё равно я вряд ли бы позвонил ментам. В экстремальных ситуациях они часто перегибают палку, не разбирая, кто прав, кто виноват, а попадать под милицейскую раздачу абсолютно не хотелось!
Следующие десять минут я посвятил изучению обстановки в подвале, где, как оказалось, и находилась моя темница.
Размеры подвала впечатляли, и можно было лишь догадываться, что за здание воздвигнуто над ним. Многочисленные помещения, куда удалось заглянуть, в основном, использовались, как кладовые, но, кроме них, имелись и специально оборудованные осеки – прачечная, котельная, домашняя мастерская.
В прачечной я, первым делом, бросился к водопроводному крану. Струя холодной воды позволила, наконец, утолить проклятую жажду и хоть немного привести в порядок физиономию.
Взглянув после этого в зеркало над раковиной, я увидел в нём распухшее лицо с кровоподтёками вокруг глаз. Жалкое это было зрелище…
Котельная порадовала ценным открытием, когда среди документов на специальном стенде у двери я обнаружил паспорт на газовое оборудование с адресом владельца дома.
– Флотская, 19,– прочитал я, едва ворочая разбитыми губами, и потом надолго задумался, соображая, где бы это могло быть.
Память, наконец, подсказала, что Флотская улица расположена где-то в районе Речного вокзала.
«Предусмотрительная негодяйка!», – подумал я о Каперской, которая спрятала меня подальше от своей штаб-квартиры в «Мистрале». После этого стало ещё обидней за собственную оплошность.
Поскольку в подвальных коридорах горел свет, я довольно быстро смог обнаружить оба выхода из подземелья. Один из них, судя по всему, вёл прямо в дом, а другой располагался рядом с задним крыльцом особняка, метрах в тридцати, а то и сорока от большого бассейна с подсветкой, который я разглядел через замочную скважину запертой двери.
Я не знал, кому принадлежит этот дом, но даже не пытался проникнуть на первый этаж здания, хотя нужная дверь и была открыта – безумно соваться в пекло с кучей вооружённых чертей, особенно, когда ты едва держишься на ногах. В том, что наверху полно охранников я ни секунды не сомневался.
Один ключ из связки подошел к замку, который преграждал путь на заднее крыльцо. Замок открылся почти бесшумно.
Через приоткрытую дверь я осторожно выглянул наружу и не увидел вокруг ни единой души. Правда, ночная тишина показалась обманчивой, поскольку в памяти хорошо запечатлелись ребята Каперской и используемые ими системы дистанционного наблюдения.
Прежде чем закрыть дверь, я внимательно осмотрелся, чтобы прикинуть возможные пути к отступлению.
Гравиевая дорожка, ведущая к бассейну, широкий, аккуратно подстриженный газон с несколькими пышными кустами жасмина, а за ними – невысокая живая изгородь, которая, похоже, охватывала кольцом всё здание.
За бассейном я разглядел небольшой сад с ажурной беседкой и несколькими симпатичными гномами. Благодаря умело расставленным светильникам, деревья в саду выглядели очень романтично, но у меня не было ни времени, ни желания любоваться этой сказочной картинкой.
Поглазев по сторонам, я не обнаружил видеокамер, хотя вокруг было достаточно светло. Скорее всего, «гляделки» располагались прямо на стенах здания, и рассмотреть их с заднего крыльца было весьма проблематично.
Я тихо закрыл дверь и вновь заперся изнутри, чтобы собраться с мыслями. Сознаюсь, раскалывающаяся голова явно мешала более-менее трезво оценить ситуацию.
Размышления длились не дольше пяти минут, после чего я опять спустился в подвал, и нетвёрдой походкой направился в прачечную, где недавно заприметил керосиновую лампу и коробок спичек.
Забрав лампу и спички, я снова вышел в коридор. Чтобы добраться до котельной, потребовалось больше минуты, на протяжении которой я, не уставая, вслушивался в окружающую тишину.
