Собеседник отрицательно покачал головой, а затем очертил мизинцем обширный квадрат в верхнем углу карты.
– Здесь мы уже работали в прошлом году, но не сделали и четверти требуемой работы, – посетовал поисковик и объяснил медленные темпы огромным количеством неразорвавшихся боеприпасов, а также обилием прошлогодних дождей.
Я ещё раз внимательно посмотрел на карту и не без труда отыскал на ней то самолётное озерцо, которое мысленно уже назвал «Чудо-озером». По форме оно больше всего напоминало малюсенькую чайную ложечку или детский совок.
– Эта территория уже проверялась? – спросил я, описав вокруг озера большой круг.
Кандауров лишь мельком глянул на свою карту.
– Оленевский район?… Мы там закончили ещё лет десять назад, – уверенно заявил он, и пояснил. – Между прочим, далеко не самый сложный участок. Вот в Тушинском районе мы действительно намаялись – там рельеф сложнее, и болот вдвое больше!
Я быстро посчитал в уме:
– Хотите сказать, поиск в Оленевском районе был закончен ещё в девяносто третьем году?
Кандауров кивнул в подтверждение.
– Останки павших красноармейцев с почестями захоронены в братской могиле на центральной площади Оленево, – гордо сообщил он. – У меня есть пофамильный список тех, чьи личности удалось установить по медальонам и найденным документам.
Мне и этого было мало.
– Ваш отряд когда-нибудь вернётся в этот район, чтобы продолжить поиски?
Кандауров посмотрел на меня так, как если бы я ему вдруг предложил сыграть в хоккей:
– Полагаете, фрицы оставили в тамошнем лесу ещё какую-нибудь ценную штуковину?
Я тут же поспешил внести ясность.
– Нет-нет, может, ваши ребята отыскали там не всех погибших бойцов!
Главный поисковик вежливо кашлянул.
– Разумеется, мы не всесильны и не исключено, что кого-то действительно прозевали, – честно признался он. – Но впереди ещё столько работы, что практически нереально ожидать нашего возвращения в эти места, по крайней мере, в обозримом будущем.
– Ваши поисковики об этом знают?
– Еще бы! Ведь это они, метр за метром, перелопачивают землю на местах сражений.
К тому времени я уже понял, что мне надо:
– У вас сохранились карты или схемы поисковых работ, которые проводились отрядом в конце восьмидесятых – начале девяностых годов и до девяносто четвёртого года включительно?
Когда я перехватил взгляд Кандаурова, в нём было откровенное любопытство.
– Зачем это вам нужно? – прямо спросил поисковик, буравя меня взглядом серых проницательных глаз.
– Хотелось бы посмотреть, в каких районах области вы уже работали, – не очень внятно пояснил я и, заметив, что этого явно недостаточно, предложил. – Я мог бы заплатить за эту услугу.
– Отлично! – тут же подхватил идею Кандауров. – Нам позарез нужна мотопомпа!
– Сколько стоит мотопомпа?
Кандауров вспоминал не дольше секунды:
– Японская – пятнадцать тысяч рублей, а наша – вполовину меньше. Правда, о её ресурсе лучше не говорить…
Его остановил каменный стук гипса о стол.
– У вас будет японская мотопомпа! – пообещал я и тут же полез в карман за бумажником.
Кандауров вскочил со своего места быстрее, чем я открыл портмоне, и, перегнувшись через неширокий стол, остановил мою руку:
– Вся помощь в безналичной форме! – заявил поисковик и по его лицу я понял, что бумажник пока придётся спрятать.
– Что вы предлагаете? – в моём голосе была лишь покорность.
Кандауров решил не откладывать решение проблемы в долгий ящик и, взглянув на часы, пробормотал:
– Если поторопиться, могли бы успеть и сегодня.
Через час мы опять сидели друг против друга в штаб-квартире новоградских поисковиков, а неподалеку, прямо на столе громоздилась новёхонькая японская мотопомпа в фабричной упаковке.
Пока я строчил дарственную надпись на паспорте агрегата, Кандауров откровенно любовался неожиданным презентом, не забывая при этом повторять фразу: «Как же вы нас выручили!»…
Потом он с чувством пожал мне руку и вновь полез в несгораемый шкаф за обещанными картами.
Поскольку поисковых карт было достаточно много, а ксерокопировать их я не смог бы при всём желании из-за большого формата листа, мы решили, что придётся забрать всё это ко мне в гостиницу, по крайней мере, на весь завтрашний день.
– Этого времени вам хватит? – осведомился поисковик.
– Вполне… Кстати, я мог бы оставить денежный залог, – предложил я, но Кандауров решительно этому воспротивился.
– Будет достаточно вашего честного слова!
Я дал честное слово вернуть карты в положенный срок, и он набросал на листке расшифровку условных обозначений, а затем объяснил мне, что и как.
Михаил собирался вернуться в город лишь в четверг и, перед тем, как уехать в гостиницу, я попросил у него номер мобильного телефона.
Поисковик продиктовал номер, но затем, несколько смущенно, попросил меня быть лаконичным во время звонков.
– На нашем счету негусто. Практически всё ушло на подготовку летней экспедиции, – нехотя признался Кандауров.
Я пообещал ему, что буду предельно краток и, прихватив тубус с картами, удалился.
