Мурад не спросил почему, и так понятно. Общим настроением была какая-то безысходность, словно мир стремительно катится куда-то в пропасть, и его уже невозможно остановить. Он собирался снова прилететь в Москву уже в следующую субботу. Но на субботу была назначена важная конференция книголюбов, на которой он должен был присутствовать. А через субботу был день рождения его двоюродной сестры, собиравшейся выходить замуж, и все родственники требовали присутствия Мурада. Еще через две недели, когда он уже взял билет, ему объявили, что он должен отправиться в Карабах вместе с прилетевшими представителями писательского объединения «Апрель», которых тоже волновало противостояние между двумя народами. Приехали писатель Игорь Минутко и поэт Вадим Ковда. Игорь Минутко был мужчина среднего роста, лысоватый, в очках, больше похожий на школьного учителя. Вадим Ковда чем-то неуловимо напоминал молодого Эйзенштейна, особенно растрепанными волосами и пухлыми губами. Вместе с ними приехали еще несколько журналистов.
Мурад позвонил Карине и объяснил ей, что приедет только через неделю. Вместе с гостями они отправились на автобусе сначала в Агдам. Это был самый крупный город, находившийся почти на границе Нагорного Карабаха. Здесь прошла встреча приехавших с беженцами – азербайджанцами. Затем автобус, под охраной автоматчиков и бронетранспортера, отправился в высокогорную Шушу, расположенную в самом центре Нагорного Карабаха, где должны были состояться встречи не только с азербайджанцами, но и с армянами. Некоторые приходили тайком, опасаясь мести непримиримых радикалов, и рассказывали страшные истории о противостоянии двух соседних народов. Гости были поражены услышанным, словно они неожиданно очутились в другом измерении, и все прежние ценности оказались перевернуты с ног на голову. Вечером журналисты и писатели вернулись в Агдам, чтобы заночевать там. После ужина Мурад вместе с гостями сидели у телевизора и смотрели последние новости. Опять говорили о противостоянии в Нагорном Карабахе, и они возмущались тем, что корреспонденты часто передают непроверенную информацию.
– А теперь представьте наше состояние, когда мы слышим подобную ерунду каждый день, – высказался Мурад.
– Это безобразие, – согласился Игорь Минутко. – Я думаю, что, вернувшись в Москву, мы все расскажем как есть. И нас обязательно услышат. Нужно как можно скорее остановить это безумие.
– К нам приезжают гости, ездят в Нагорный Карабах, долго изучают обстановку, а потом уезжают и ничего не говорят, словно боятся кого-то обидеть, – грустно проговорил Мурад. – Понятно, что вам нельзя выступать на стороне одного из народов, но хотя бы говорить правду вы можете.
– Правда – страшная вещь, и не все ее могут переварить, – признался Вадим. – Всю правду мы все равно не узнаем, а в Москве традиционно поддерживают армян. Там считается, что они большие демократы, чем вы. Ведь у них к власти пришло демократическое правительство с Тер-Петросяном, а у вас до сих пор правят коммунисты. Это уже теория бессознательного, по Фрейду. Поэтому наши демократы априори не на вашей стороне.
– Если мы поменяем нашу власть, то движение «Апрель» начнет более лояльно к нам относиться? – разозлился Мурад.
– Не думаю, – честно ответил Вадим. – Есть еще расхождения религиозные, этнические, политические. Традиционно сложилось, что все мусульманские республики всегда поддерживают центральную власть и поэтому не могут быть союзниками наших демократов. Даже киргизы, у которых вполне демократически избранный Акаев.
– Спасибо за откровенность. Представляю, что будет, когда в России победит Ельцин, – заметил Мурад. – Тогда с нами вообще никто из российских демократов не захочет разговаривать.
– Вы же все знаете. Наши активисты Черниченко и Нуйкин вполне определились, – рассудительно произнес Вадим. – А насчет Ельцина можете даже не сомневаться. Он обязательно победит, и уже в первом туре.
– Конечно, победит, – вмешался Игорь Минутко. – Во всяком случае, вся Москва за него, это уж точно. Горбачев не сумеет его остановить, даже если выдвинет еще нескольких кандидатов. Ельцина выберут с огромным перевесом. Он сейчас – настоящая альтернатива нашей безвольной всесоюзной власти.
Мурад огорченно молчал. Даже поездка в Нагорный Карабах не убедила активистов движения «Апрель» в какой бы то ни было истине. В столкновениях коммунистического Азербайджана и демократической Армении их симпатии, как и всех демократов, должны быть на стороне последней.
Через два дня делегация «Апреля» улетела в Москву. Конечно, никто и нигде не выступил, они всего лишь ознакомились с реальным положением дел. Но, уезжая, Вадим Ковда подарил Мураду свой сборник стихов. Там были удивительные строчки, которые еврей Ковда написал, словно предвидя их разговор: «Еврей, прости антисемита. Он иногда бывает прав».
