На берегу уже имелись хозяева — стадо фагороподобных фламбергов. Два крупных самца стояли друг напротив друга с перевитыми рогами. Они сражались, и их плоские копыта с оглушительном треском ломали вылинявшие ракушки. Гривы у самцов были меньше, чем у самок. Кроме этого признака, пол животных различить было невозможно. Окрас и самок и самцов фламбергов варьировался от черного до кроваво-коричневого с редкими белыми подпалинами. От земли до плечевого пояса рост фламбергов не превышал четырех футов.
— Сейчас у фламбергов гон, — объяснила СарториИрврашу священница-адмирал. — Только в пылу схватки за самку эти ленивые создания могут зайти в воду.
Шлюпка ткнулась в берег, куда и была вытащена покорными фагорами, после чего вся экспедиция успешно высадилась на сушу. Галька около берега быстро сменилась острыми камнями.
В направлении высадившихся людей по камням немедленно метнулась целая армия крабов, выставляющих асимметричные клешни в недвусмысленном выражении угрозы. Матросы выстрелили в крабов из мушкетов дробью, убив нескольких, — остальные крабы немедленно принялись пожирать своих погибших собратьев.
Выстроившись на этом тихом, идиллическом берегу в стрелковую цепь, матросы разбились на пары, в которых один поддерживал дуло мушкета, в то время как другой наводил оружие на цель. Мишенью были самки фламбергов, глупо суетящиеся всего в нескольких футах и не обращающие на прибывших с корабля никакого внимания. Пашаратид скомандовал: «Огонь!», и ружья дали залп. Две самки фламбергов упали на камни, дергая ногами.
Стрелки сменили позиции и ружья. Последовал новый строенный залп. На этот раз на камне забилось еще три особи. Остатки стада обратились в бегство.
Под поощрительные крики с рей судна, усыпанных зрителями, матросы бросились к добыче, вздымая сапогами брызги.
Две самки еще были живы и пытались встать, но один из стрелков, вытащив из ножен короткий широкий нож, быстрым движением перебил раненым животным хребты.
Почуяв смерть, крупные белые птицы снялись со скал и принялись кружиться над местом охоты, высматривая добычу. Неожиданно решившись, птицы спикировали на матросов, пытаясь ударить их своими мощными крыльями.
Пока несколько человек свежевали добычу, остальным приходилось одновременно отбиваться от наседающих со всех сторон крабов и птиц. Одним длинным ударом ножа свежевальщики вспарывали убитым фламбергам брюхо. Засунув внутрь руку, они вытаскивали дымящиеся кишки и печень, сразу отбрасывая их в сторону. После этого от туловищ отделялись задние ноги. На руки свежевальщиков обильно лилась золотистая кровь. Над их головами кричали голодные птицы.
Нагруженные ногами и тушами фламбергов, фагоры были отправлены обратно к шлюпке.
Тем временем, по команде Пашаратида, из шлюпки были извлечены имеющиеся там волокуши, в постромки которых впряглись опять же фагоры. Экспедиция была готова к отправлению. СарториИрвраш получил официальное приглашение присоединиться к прогулке.
— Я хочу, чтобы вы сумели составить хотя бы краткое впечатление о здешних краях, — сказала ему со скупой улыбкой Джесератабхар. Бывший советник сообразил, что скорее всего адмирал и ее подчиненные тоже рады ступить после корабля на твердую землю и готовы найти любой предлог для того, чтобы продлить свое пребывание здесь. Адмирал двинулась вперед вслед за волокушами, и СарториИрвраш поспешил за ней.
От берега начался крутой подъем и, чтобы затянуть на него волокушу, двурогим рабам пришлось напрягать все свои силы. Вскоре на пути им встретились другие копытные, с шерстью более длинной и густой, чем у фламбергов, сероватого окраса, с изогнутыми кольцами рогами. Это были йелки. Денью Пашаратид с сожалением заметила, что вместо фламбергов следовало устроить охоту на йелков. Красное мясо лучше желтого.
Их путь пролегал мимо огромных валунов, вывернутых из земли и принесенных сюда когда-то давным-давно ледником, теперь исчезнувшим. На некоторых валунах можно было заметить нацарапанные имена и даты, иногда очень древние — обитавшие в здешних краях ссыльные таким образом пытались оставить о себе память.
Постепенно подъем закончился и местность пошла ровнее. Остановившись, глубоко дыша и утирая пот, участники экспедиции осмотрелись. Внизу у берега виднелись два корабля. Тут и там по воде плыли айсберги. Слева лежали земли лораев, простирающиеся до горизонта. Земля у них под ногами была голой, почти лишенной травы, во вмятинах от тысяч и тысяч копыт.
— Эти равнины принадлежат фламбергам, йелкам и гигантским йелкам, — проговорила Денью Пашаратид. — Больше здесь никто не живет. И не только равнины, но весь здешний край принадлежит зверю.
— Людям тут жизни нет, — подхватил Ио Пашаратид.
— Внешне фламберги и йелки очень похожи, но анатомически отличаются очень сильно, — заметила в свою очередь Оди Джесератабхар. — Йелки — некрогены. Молодь рождается и развивается в трупах родителей, вместо материнского молока питаясь продуктами разложения. Фламберги же — живородящие.
