На равнине люди уселись в волокуши, и фагоры повезли их вперед. Равнина была сырой, то и дело на пути попадались лужи, небольшие озера или болотца. Продвижение было крайне медленным. В течение почти целого часа пути все молчали, упиваясь ощущением необъятности окружающего.
Возле испещренного бороздами охряного цвета валуна адмирал воинов-священников объявила наконец остановку. Поднявшись с волокуш, люди прошлись, разминая ноги и размахивая затекшими руками. Огромный валун нависал над ними, как миниатюрная скала. Вокруг не было слышно ничего, кроме криков птиц да завывания ветра. Но через некоторое время они услышали доносящийся откуда-то издалека тихий гул.
Услышав новый звук, СарториИрвраш подумал, что это ломается ледник. Но адмирал и Денью Пашаратид, встревоженно переглянувшись, быстро принялись взбираться на валун. Вглядевшись в горизонт, они стали кричать оставшимся внизу, предупреждая их об опасности.
— Эй, двурогие, быстро оттащите волокушу под защиту камня! — приказала фагорам Оди Джесератабхар.
Постепенно гул превратился в могучий, напоминающий дыхание урагана топот. Ураган поднимался от самой земли, шел отовсюду. С западной стороны холма приближалось что-то огромное. СарториИрвраш бросился к валуну и принялся карабкаться на его вершину. Ио Пашаратид помогал ему, и наконец все они, две женщины и двое мужчин, оказались на вершине, где на площадке для них едва хватило места. Фагоры тупо стояли по сторонам валуна.
— Нам придется переждать здесь, пока они не пройдут, — проговорила Оди Джесератабхар. — Тут мы в безопасности.
Голос адмирала дрожал.
— Что это? — спросил СарториИрвраш.
И тут он увидел лавину фламбергов, приближавшихся широким фронтом.
Скоро вся равнина была заполнена морем спин и рогатых голов фламбергов и йелков, среди которого валун с четверкой людей на вершине высился как остров.
Земля вибрировала от монотонного гула. Достигнув валуна, живой поток обогнул его с обеих сторон и сомкнулся на другой стороне, устремившись дальше. Белые птицы-коровы летели над стадом.
Потрясенные люди, прижавшись друг к другу, с тоской смотрели на простирающееся вокруг живое море. Взошел и опустился Беталикс, а тысячи животных все продолжали свой бесконечный бег.
Заморосил дождь, который постепенно перешел в ливень. Земля вокруг намокла, и звук бьющих по ней копыт изменился.
Прошло уже несколько часов, а ледяной дождь все не утихал. СарториИрвраш, отчаявшись, ждал смерти. Он вспоминал свою жизнь.
Он всегда был одинок, думал бывший советник. Намеренно одинок. Приобретение знаний было его страстью, его жизнью. Почему?
И почему он так долго терпел ЯндолАнганола? Когда-то он восхищался им, но не теперь! Он никогда не простит королю сожжение его рукописей! Сжигая его работы, ЯндолАнганол сжег его единственное оправдание перед одиночеством.
«Но теперь я изменился, — как заклинание твердил советник. — Я стал другим». Оди! Эта женщина, Оди, он любит ее! Он вдруг занервничал. Ему казалось, что он должен сказать ей об этом, прямо сейчас.
И тут он заметил — что Оди Джесератабхар плачет.
После недолгого колебания он крепко обнял ее и прижался щекой к ее лицу. Он стал тихо шептать ей слова утешения, почти бессвязные, но горячие.
Вся в слезах, Оди повернулась к нему, и ее рот почти соприкоснулся с его.
— Это я во всем виновата. Мне нужно было предвидеть: в это время года гон — обычное явление…
СарториИрвраш не дал ей договорить, поцеловав ее в губы, а потом снова и снова. И она ответила ему.
От холода люди на вершине камня впали в забытье, отчасти напоминающее сон. Когда они проснулись, дождь уже утих, превратившись в мелкую морось. Стадо по-прежнему двигалось мимо них: от самого горизонта к морю.
Следующей напастью было нашествие тучи насекомых, которые летели за стадом. Людям пришлось укрыться плащами и кидрантами, так как любой клочок обнаженной кожи тут же подвергался немедленной атаке хоботков и жал.
Они лежали в полной неподвижности, в отчаянии от безвыходности положения, с ужасом чувствуя, как все сильнее и сильнее дрожит под ними валун. Так прошел еще один день, а за ним пришла еще одна ночь.
На рассвете люди увидели, что стадо наконец существенно поредело. Теперь шли животные слабые или больные, а также самки с детенышами.
Дрожа и с трудом передвигаясь, люди сползли с камня на землю. Волокуши, как и фагоры, исчезли и им пришлось идти к берегу пешком.
Корабль продолжил свое плавание. Бухта Осужденных осталась позади. А четверка людей, участвующих в экспедиции, по прибытии на борт тут же свалилась в лихорадке, вызванной простудой и укусами насекомых.
Как только бывший советник достаточно окреп, чтобы вставать с кровати и ходить по палубе, он решил навестить Оди Джесератабхар. Госпожа адмирал воинствующих священников была рада видеть его.
Она сидела на кровати. Светлые волосы были не убраны и свободно лежали на плечах. Без морской формы она казалась советнику беззащитной.
