Завершив свое одиночное плавание в гавани Оттассола, Див принялся искать следы Абази. За время поисков он продал все имевшиеся у него ценности, оставив себе только волшебные часы, которые он украл у Билли и теперь считал своим талисманом. И вот сейчас, когда его мучительные поиски наконец увенчались успехом, волшебная девушка, оказывается, проводит время в объятиях другого мужчины. Див яростно пошел на Роба.
Вскочив на ноги и стоя на кровати, Робайдай прижался спиной к стене. Его лицо было залито краской гнева. Никто не смеет кричать на сына короля! Кровь ударила ему в голову и он решил убить незнакомца. В его одежде был небольшой обоюдоострый кинжал, выточенный из рога фагора. Метнувшись к своим штанам, он выхватил оружие.
Вид оружия в руках противника распалил Дива еще больше.
Абази испуганно вскрикнула. Прижав руки ко рту, она застыла, широко раскрыв от ужаса свои прекрасные глаза. Испуганное выражение на лице Абази подстегнуло Дива, он одним прыжком очутился на кровати и с размаха упал на острейший рог фагора, который весь по рукоятку ушел в его тело. Долгий мучительный стон вырвался из горла.
Вне себя от злости, Роба выскочил на улицу, нашел двух оборванцев-матросов, которые за небольшую плату выбросили тело Дива в Такиссу.
После этого он бросился из города с такой поспешностью, словно за ним гнались бешеные псы. О том, чтобы провести в припортовом домике еще хотя бы один час, уже не шло и речи. Широко шагая по дороге к Олдорандо, он то рыдал, то бормотал себе под нос проклятия.
Уносимое течением, то цепляясь за низко склоненные ветви кустов, то медленно кружась в водоворотах, тело Дива Мунтраса устремилось к устью Такиссы, а скоро оказалось и в море, где течение понесло его на запад к Гравабагалинену.
Великое пиршество ассатасси завершилось. Настала пора сделать перерыв в гулянии и обратиться со словами благодарности к небесам и духам, обитающим в водах.
Пока женщины устраивали на прибрежном песке импровизированные пляски и пели песни, мужчины заходили по колено в море и ставили на воду маленькие лодки. Лодки эти представляли собой мясистые древесные листья. В каждой лодке стояла маленькая свеча, источающая сладкий аромат.
Так, с наступлением сумерек со всего побережья в плавание устремились целые флотилии крохотных лодок. Огоньки на них напоминали стоящим на берегу людям о душах предков.
Всякий, подплывающий к Гравабагалинену, еще издали видел деревянный дворец — последнее прибежище королевы королев МирдемИнггалы.
О дворце ходили легенды, в которых, в частности, говорилось о том, что в нем обитают духи: будто бы в незапамятные времена на месте деревянной постройки находилась мощная крепость. Во время осады превосходящими силами неприятеля крепость была взята жестоким штурмом, разрушена и стерта с лица земли.
Никто не мог сказать, кто и когда сражался здесь и что являлось причиной войны. Известно было только одно — в битве при Гравабагалинене погибло огромное количество воинов и все они, будто бы были похоронены прямо на месте сражения в неглубоких вырытых наскоро могилах. Тени павших воинов, оказавшиеся вдали от надлежащих земляных октав, не смогли обрести покой и с наступлением темноты бродили вокруг дворца.
И вот теперь во дворце разыгрывалась новая, но теперь уже чисто человеческая трагедия. Одним из главных ее событий было прибытие во дворец короля ЯндолАнганол а, пришедшего на двух кораблях, со многими своими придворными, фагорами, послом Эсомбером и КараБансити, известным анатомом и звездочетом. Они привезли с собой грамоту о разводе.
Королева МирдемИнггала достойно приняла это известие. После официальной части было принесено вино, после чего началась часть неофициальная, во время которой посол Элам Эсомбер, посланник Великого Це’Сарра, сделал попытку проникнуть в покои королевы с намерениями, далекими от деловых или богоугодных, и сразу после этого из Олдорандо было получено известие о том, что дочь тамошнего королевского дома принцесса Симода Тал убита. Это печальное известие было доведено до сведения короля с первыми лучами поднявшегося из-за восточной части горизонта Беталикса, окрасившего в желтый цвет облупляющиеся стены дворца.
Голос короля ЯндолАнганола звучал глухо, когда он, преисполненный бессильной ярости, рвал на себе волосы, взывая к незримому Акханаба.
— Твой слуга припадает пред тобой, о Всемогущий и Единственный. Твоей волей мои армии терпят поражение за поражением. Твоей волей мой сын превратился в дикаря и безбожника, забывшего своего отца. Твоей волей я развелся со своей возлюбленной женой, королевой МирдемИнггалой. Твоей волей наемный убийца направил свой кинжал в сердце моей невесты… Что еще, какие другие испытания ты уготовил мне? Молю тебя, избавь от страданий мой народ. Услышь мои молитвы, о Великий!
Когда король наконец поднялся с колен и надел тунику, бледноликий АбстрогАзенат небрежно заметил:
