Спустившись с носилок, МирдемИнггала некоторое время постояла на песке, оглядываясь по сторонам и любуясь природой. Четверка фагоров неподвижно застыла по сторонам ее трона. Принцесса Татро уже устроила суету и крик, приказав нянькам и служанкам строить для нее «самый что ни на есть крепкий песчаный дворец». Быстрым, свободным и решительным движением королева освободилась от своего платья. Свет солнц обласкал ее умащенное благовониями тело.
— Подожди меня, мама! — крикнула ей Татро.
— Я ненадолго, — ответила дочери королева и, бегом добравшись до воды, ринулась в манящие волны.
Сильно разгребая воду руками и изгибая тело, королева проплыла мимо темной массы рифа Линен и остановилась только после того, как бухточка осталась далеко позади. Королева МирдемИнггала призывно крикнула. Почти немедленно вокруг нее появились дельфины — ее добрые друзья, с которыми ей никогда не надоедало разговаривать.
Немедленно серебристые тени обступили ее, быстро сужая круги и подплывая все ближе и ближе, замедляя свой бег настолько, чтобы она могла, как только ей того захочется, надежно опереться на спины двух своих приятелей, устроившись словно на своем золоченом троне.
Такая честь оказывалась не всем морским обитателям — только избранные осмеливались подплывать к ней. Всего ее приближенных числом было двадцать один. За пределами этого круга находились многочисленные придворные, не менее шестидесяти пяти голов. Лишь в редких случаях придворным наружного круга разрешалось присоединиться к кругу внутреннему и приближаться к ней. Свою свиту, плавающую за пределами внешнего круга придворных, МирдемИнггала даже не бралась пересчитать.
По большому наружному кругу стаю стерегла особая охрана. У дельфинов в морских глубинах, конечно же, имелись враги, и в обязанности сторожей входило охранять «двор» от опасности, немедленно оповещая всех при первых признаках ее приближения.
Своим водоплавающим друзьям королева МирдемИнггала доверяла больше, чем спутникам-людям; но, как и в любых взаимоотношениях между существами живыми, что-то приходилось скрывать, о чем-то умалчивать. Точно так же как королева не могла поделиться с дельфинами своими переживаниями на суше, так и они скрывали от нее нечто, пребывающее в глубинах и находящееся за пределами ее понимания.
Ближний круг придворных обращался к ней на своем напевном языке, но откуда-то из морских глубин доносились и другие голоса, незнакомые и наполненные тревогой.
— Кому принадлежит этот голос, друзья мои?
В ответ дельфины поднимали свои улыбающиеся морды и целовали ее плечи. Каждого из ближайших придворных она знала в лицо и давно уже наградила их именами.
Что-то беспокоило хвостатых созданий. Расслабившись, королева попыталась окружить себя ореолом спокойного понимания и уверенности. Вместе с дельфинами она погрузилась в глубину к холодным водным слоям. Подданные кружили рядом, изредка прикасаясь к ней своей нежной кожей.
Втайне королева надеялась хоть краем глаза увидеть промелькнувшую внизу тень чудовища — подлинного хозяина бездны.
Понимая, что манит ее в глубины, дельфины все же решительно вынесли ее наверх, к свету.
Вдохнув воздух, королева осмотрелась по сторонам, всюду находя только спокойную и умиротворенную гладь моря с плавными рядами волн. Дельфины принесли ее к мелкому месту на краю обрывистого основания скалы Линен, оставив среди зарослей морской травы, колеблющихся от быстрого течения. Под ногами у нее был мягкий гладкий песок. Оставив свою госпожу, дельфины отплыли от нее на несколько футов в сторону моря. Выстроившись многочисленными рядами, ее морские придворные застыли в ожидании, все как один повернувшись рылами к западу.
Она снова нырнула, чтобы осмотреться под водой, потом опять высунула голову на поверхность — ее свита последовала за ней.
«Когда-нибудь, в один прекрасный день, эти великолепные создания, единственные, которым я могу доверять и кого люблю, унесут меня на своих спинах от человечества. И тогда я изменюсь, стану другой». Она не могла сказать, были ли эти ее мысли о смерти или о чем-то другом.
Она оглянулась на берег. На далеком пляже суетились фигурки людей. Кто-то махал ей чем-то белым. Королева поняла: что-то случилось.
Несколькими короткими фразами объяснив кругу приближенных, что она уходит, королева поплыла к берегу. Ее спутники устремились туда же, по-прежнему полные жизни, выстроившись перед ней в ряд, по форме напоминающий острие стрелы, благодаря чему вода перед ней словно расступалась и плыть становилось значительно легче.
— На горизонте парус! — крикнула матери Татро, довольная тем, что первая успела сообщить новость. — Корабль, он идет сюда!
С возвышения прибрежного утеса МирдемИнггала рассмотрела корабль в принесенную СкафБаром подзорную трубу. Очень быстро к первому парусу, видимому уже вполне четко, на западе у горизонта прибавились два других.
КараБансити потер глаза тяжелой ладонью.
— Ваше величество, мне кажется, что корабль, который находится к берегу ближе, не борлиенский.
— Тогда чей же?
— Подождем еще полчаса, тогда можно будет сказать наверняка.
