– Вход – два евро, – продолжила диктовать Юл.
Тинеке посчитала, что это слишком дорого, потому что на самом деле петь будем не мы, да и насчёт ребят нельзя быть уверенными: вдруг у них получится полная чушь. Платить за такое два евро вряд ли стоит.
Итак, мы написали «вход 50 евроцентов» и «начало в 20.00».
По-моему, это слишком поздно, потому что я всегда ложусь спать довольно рано, но Юл нас заверила, что настоящие концерты иногда начинаются даже позже.
Затем Тинеке сделала шрифт покрупнее и пожирнее, буквы разноцветные и с тенью. Смотрелось приглашение очень классно, прямо как настоящее.
Мы напечатали шесть штук, по одному для каждого дома, и собрались положить их в почтовые ящики. Вдруг Юл сообразила: Войзины точно не придут, потому что вряд ли им нравится поп-музыка.
– Нам они тоже не нравятся! – воскликнула Фритци.
Вот мы и не стали звать Войзинов. На обратной стороне приглашения потом можно будет что-нибудь написать.
Бабушке и дедушке Клеефельд мы, конечно же, приглашение занесли. Мы даже позвонили им в дверь, чтобы объяснить: выступать будут не настоящие группы. Старые люди не очень разбираются в поп-музыке.
– Концерт? – удивилась бабушка Клеефельд. – Уже сегодня?
Фритци заверила её, что да, ведь дольше репетировать нам не нужно.
– Следует ли мне посетить парикмахерскую? – спросила бабушка Клеефельд. Мы объяснили, что это будет поп-концерт и посещать парикмахерскую ей вовсе не обязательно.
Она успокоилась и сказала, что с удовольствием придёт.
После этого мы больше не знали, чем заняться, и тут Тинеке спохватилась, что у нас ещё нет посадочных мест. Мы позвали ребят, и они помогли нам таскать стулья.
Мы расставили штук двадцать, даже от Тинеке принесли и наши садовые складные стулья тоже прихватили, хотя и знали, что придут только девять зрителей. Что же это за концерт, если стульев так мало? Двадцать заняли почти всё место в подвале.
Винсент спохватился, что ещё следует приготовить попкорн: его всегда едят и в кино, и в цирке. Если мы не позаботимся об угощении, публика будет разочарована.
Не знаю, продаётся ли попкорн на поп-концертах, я пока ни на одном не была. В общем, идея мне понравилась.
Мы все пошли к нам, потому что у мамы в кухонном шкафу припасена кукуруза, и, когда мы объяснили, для чего нам понадобится попкорн, она разрешила её взять. Представляете, мама даже не знала, что вечером будет поп-концерт! В почтовый ящик она пока не заглядывала.
Мама тут же достала из ящика приглашение и воскликнула, что очень рада.
Мы с Петей и Мышонком часто делаем попкорн. По-моему, это отличная еда, потому что от неё двойная польза: попкорн весело готовить и весело есть.
Итак, мы налили масло на сковородку и, когда она разогрелась, вытряхнули туда твёрдые кукурузные зёрна. Мама всегда закрывает сковороду крышкой, а затем мы слушаем, как под ней хлопают зёрна. Я подумала, что на это стоит посмотреть, тогда получится вдвойне смешно. Поэтому мы не стали брать крышку.
Вышло очень весело. Кукуруза начала лопаться, зёрна подскакивали довольно высоко, выпрыгивали из сковороды и летали по всей кухне.
– Круто! – вскричал Лорин и наклонился над сковородкой, чтобы разглядеть получше. Зря он так сделал. Попкорн прыгнул ему прямо в лоб, и Лорин испуганно завопил.
Мы велели ему не расстраиваться из-за маленькой кукурузинки. Но Лорин всё плакал и плакал, и, представьте себе, когда мы спустились в подвал, на лбу у Лорина вздулся настоящий волдырь! Из-за какой-то кукурузинки! Мы тут же извинились за то, что посмеялись над его бедой. Лорин заверил нас, что всё не так уж плохо и лоб больше не болит.
Винсент даже немного испугался. Наверно, он думал о том, как разозлится их мама, когда увидит ожог. Она всегда чуть что ругается.
Наконец все зёрна полопались, мы сложили готовый попкорн в пакетики и посыпали сахарной пудрой.
Вот только почти половина попкорна вывалилась на пол. Петя заверил нас, что это не проблема, и мы всё равно его продадим. В конце концов, пол на кухне не такой уж и грязный.
Я тоже так думала.
Мышонок, Фритци и Лорин ползали на четвереньках по кухне, изображая собак, гавкали и ели попкорн прямо с пола. В результате в пакетики класть стало почти нечего.
Ладно бы так делал один Мышонок – в конце концов, ему всего четыре года. А вот от Фритци с Лорином я такого ребячества не ожидала! Тинеке со мной согласилась.
После этого мы стали искать, во что бы нам нарядиться, и это оказалось не так уж просто.
У меня есть очень короткая мини-юбка, которая отлично подходит для сцены, только к ней не наденешь обычную футболку. Мама одолжила мне чёрный топ на узких бретельках. Они были слишком длинные, и мама заколола их булавками. К сожалению, её туфли мне тоже пока велики, иначе я смогла бы надеть и высокие каблуки.
