Павел тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Ни к чему жалеть о прошлом. Нужно жить настоящим.
Глава 12
Карина просыпалась медленно, нехотя. Сладко зевнув, она открыла один глаз и тут же скривилась. Яркое солнце уже вовсю светило. Вот что за погода? С утра жарко, вечером — дождь. Ей захотелось перевернуться на бок и, зарывшись в одеяло, снова заснуть, но замерла, прислушиваясь. Кажется, на кровати она не одна. Медленно повернула голову влево. Так и есть. Рядом спал Павел. Одеяло у него было другое. Правда, укрылся он ним только до талии, так что натренированные и жилистые руки можно было смело начать рассматривать, не боясь быть пойманной. Голова его была повернута на левую сторону. Жаль. Лицо не рассмотреть. Разве что ей, Карине, немного подняться. Но этого не хотелось. Спать, кстати, тоже больше не хотелось.
Она осторожно перевернулась на левый бок и, подперев голову рукой, в задумчивости провела кончиком указательного пальца по одной из линий вен на предплечье Павла. Как завороженная следила за путешествием своего пальца и улыбалась своим мыслям.
Не убежал, значит, от нее. Приятно-то как!
Доведя пальцем до плеча, она остановилась: поняла, что сосед по кровати тоже проснулся. Оторвала взгляд от его руки и столкнулась с ним глазами. Улыбнулась еще шире.
— Доброе утро, — протянула она, любуясь его сонным видом.
Он кивнул, прочистил горло и только потом ответил на приветствие. И все равно голос его прозвучал сексуально хрипло.
Карина придвинулась к нему ближе, положила подбородок ему на руку. И все это не прерывая зрительного контакта.
— А ты не храпишь, — словно великую тайну поведала ему Карина.
Павел дернул уголком рта, будто хотел улыбнуться, но передумал. И никак не прокомментировал это ее заявление. Просто продолжал смотреть ей в глаза. И Карине даже показалось, что в них плескались тепло и нежность. Может, действительно показалось? Действительно ли он так на нее смотрит? Ну, или спросонья…
Но вот Павел моргнул. Затем нахмурился. И уже в следующую секунду посмотрел на нее своим привычным отстраненно-снисходительным взглядом. Карина не смогла сдержать разочарованного вздоха. Ну вот, прошел момент. В Павле снова проснулся бука. И теперь пока неизвестно, сколько ей ждать следующего момента.
Павел, похоже, ее печали не заметил. Отведя свой взгляд в сторону, он, кажется, собирался вставать. Этого Карина не хотела, и допустить не могла. Раз он не убежал от нее ночью, то и сейчас у него это не получится сделать.
Она резко подскочила на месте и оседлала его бедра. Обхватила его запястья и прибила к матрасу. Нависая над ним, победно улыбнулась, хотя и понимала, что ему ничего не стоит сбросить ее с себя. Но сам факт того, что она смогла застать его врасплох — невероятно радовал.
— А я тебя поймала, — доверительным шепотом поделилась она с ним своей победой.
Павел поднял одну бровь. Дернул краем рта. А потом, — что больше всего шокировало Карину, — опустил взгляд на ее губы. Всего на короткий миг. Но все же!
Улыбка ее стала еще шире и счастливее. Она наклонилась к нему еще ниже. Чмокнула в нос. Заглянула в глаза. Его спокойствие трещал по швам. В море начинался шторм. Пусть он только набирал обороты, но… это было завораживающе прекрасно! Карина готова была полностью отдаться во власть этому шторму. Забыться в нем. Утонуть.
У нее перехватило дыхание. Пересохло в горле. А стук сердца набатом слышался в ушах. Все остальные звуки просто исчезли.
Облизав пересохшие губы, она с усилием воли опустила глаза вниз, признавая свое поражение в этой борьбе. А потом… потом, наконец, коснулась его сухого и горячего рта своими губами. Сердце замерло на мгновение, чтобы уже в следующий миг забиться еще быстрее.
Карина честно планировала только подразнить его. Ограничиться целомудренным поцелуем. Приручать его постепенно. Но внутренние тормоза окончательно отказали от этой мимолетной шалости. Захотелось большего. Гораздо большего. И плевать, что инициатором снова выступает она. Главное, чтобы он не оттолкнул! А то опустит ее самооценку на самое дно пропасти. И никакие Ярославы и все другие бабники, не смогут ее повысить.
Карина немного разжал рот, пробуя на вкус его нижнюю губу, а затем и верхнюю. Отдаваясь своим ощущениям, рвано выдохнула и обрадовалась: Павел ответил на ее пока робкое соблазнение. Вернее, он перехватил инициативу, заманивая ее в настоящий голодный поцелуй. Его язык нагло начал хозяйничать у нее во рту, а руки исследовали филейную часть ее тела. Это было великолепно! Это было фантастически! Она уже и забыла, что можно так безумно целоваться. Забыла, что можно сгорать от страсти и нетерпения. И она не собиралась долго терпеть.
Заерзав, она попыталась взыскать с Павла майку, но он только сильнее прижал ее к себе. Прижал за ягодицы, сильно сжимая их и давая ощутить всю степень его возбуждения.
