— Я тебе мазь привез, — хрипло и тихо сказал он, покрутив в другой руке тюбик.
Карина посмотрела на него скоротечно. Кивнула. А потом снова во все глаза посмотрела на лицо Павла. Особенно ее волновали его глаза. Но ответа там на все ее вопросы, естественно, не было. Уставшая отчужденность только.
Жаль.
Он вздохнул. На мгновение прикрыл веки. И в то же время его ладонь, как бы невзначай скользнула чуть вверх по ее ноге. Остановилась на икре. Обласкал подушечками пальцев. А после, неотрывно глядя Карине в глаза, повел ладонью еще выше. У нее от этой интимной ласки дыхание перехватило. Его рука под одеялом! Интим, да и только.
Минуя коленную чашечку, ладонь остановилась. Немного сместилась вниз — на внутреннюю часть бедра. Карина сглотнула, но зрительного контакта не разорвала.
Что он задумал? Ему мало красавицы Оксаны? Надеется на продолжение их утра?
Карине тоже хотелось этого продолжения. До боли в низу живота хотелось. Но вот моральные принципы не позволяли согласиться на такой шаг. Хотя, черт, ради секса с Павлом она готова не только принципы и гордость послать лесом, но и весь мир. Околдовал ее утром, наверное, он своими поцелуями и ласками.
— Павлик! — донесся до них возглас тетушки.
Карина чуть ли вслух не рассмеялась.
Павел повернул голову, чтобы мельком посмотреть на дверь.
— Я сказал ей, что в душ пошел, — пояснил он, снова вернув свое внимание Карине.
— Иди, — спокойно сказала она, борясь с противоречивыми чувствами. Но в итоге решала, что лучше не делать ошибок.
— Я потом пойду ужинать. Не хочешь мне составить компанию?
— У Анны Евгеньевны это лучше получится, — мотнув головой, озвучила она свой отказ.
— Она сейчас спать пойдет. Дождалась, еду разогрела — дальше сам.
Карина смотрела в его глаза и понимала, что отказать ему сложно. Просто потому, что ей самой хочется еще немного дольше побыть с ним наедине. Желательно в горизонтальной плоскости.
Черт подери. Что-то мысли у нее только в одном направлении. Но разве можно думать о другом, когда его рука продолжает ненавязчиво ласкать ее?
Нет, нельзя!
— Хорошо, — сдалась она.
— Давай я тебя отнесу, — тут же предложил Павел.
— Я сама. А ты иди в душ, — скомандовала Карина.
Он дернул уголком губ, будто собирался улыбнуться, но передумал. Медленно убрал руку из-под одеяла. Карина почувствовала одновременно сожаление и облегчение. Он же устало провел ладонями по лицу, а потом встал, опираясь руками о колени. Бросил тюбик на кровать.
— Не задерживайся. Иначе приду за тобой, — сказал он теперь уходом.
Карина в недоумении подняла брови.
Это что-то новенькое.
Вообще такого Павла она наблюдала впервые.
Сам пришел к ней. Проявил наглость, нырнув рукой под одеяло, и не остановился на этом: стал ласкать. И вот теперь пригрозил, что придет за ней, если сама не спустится. Это что же происходит? Какой парад планет? Атмосферные бури? А может, она просто спит?
Ущипнула себя. Больно. Синяк обеспечен. Но это незначительная плата за такую реальность.
Она дотянулась до тюбика. Мазь ей незнакома. Задумчиво повертела его в руке, отложила на тумбочку. Встала. Поправила пижамный комплект, а после еще и накинула сверху легкий халат. И пусть он короткий, но главное, что есть! Приличия соблюдены.
Карина спускалась вниз по лестнице медленно и осторожно, прислушиваясь к пространству вокруг себя. Кажется, тетушка действительно ушла к себе. А вот спать ли — это уже другой вопрос. Она могла и за просмотр какой-то мелодрамы засесть. Или на передачу подсесть. Что-то вроде «Орел или Решка» или «Кто сверху». Но проверять, естественно, Карина не пошла. Вошла в кухню и села на стул. Выдохнула. Путь пройден. Осталось только надеяться, что не зря.
Карина дотянулась до плетеной корзинки, взяла оттуда печенье. Покрутила его в руке, прежде чем откусить кусочек. Овсяное. Ее самое нелюбимое с детства. И, возникает вопрос, зачем взяла? Поморщилась, но прожевала. С сожалением посмотрела на корзинку. Если положить обратно, то это будет некультурно. И куда девать эту гадость? Покрутила головой, ища ответ. Вот и задала сама себе задачу, чтобы время убить в ожидании. Лучше бы чаю сделала.
Вздохнула. Положила печенье на стол. Отряхнула руки. И как раз в этот момент в кухню вошел Павел, переодетый в свободные спортивные брюки и черную майку. Ей точно больше нравится такой его стиль в одежде. Можно смело и долго любоваться его тренированными руками. Какой-то ее личный фетиш, а не обычные мужские руки. Но к верхним конечностям бывшего жениха она спокойно относилась…
Павел бросил на нее мимолетный взгляд, проходя мимо к холодильнику. И она едва не умилилась: он шел и тер глаз, будто спросонья. Такой смешной. Домашний. Теплый.
Он открыл дверцу, достал бутылку с водой. Дотянулся до стакана. И за всеми этими его действиями она наблюдала с неподдельным интересом и удовольствием. Особенно за его руками. Особенно в правой, локоть, которой украшала татуировка. Ее, кстати, Карина так до сих пор и не рассмотрела. Непорядок!
