Для участников побоища фраза прозвучала отрезвляюще. Марковская удивленно посмотрела на мужа. Тот обобрал с волос цветочные лепестки и с улыбкой развел руками:
– Вот видишь, Лида, ты была не права.
Ульяна отодвинула калькулятор и откинулась в кресле. Взглянув на Зарайского, она улыбнулась.
– Ну что же, Артемий. Смета значительно сократилась, но ее нужно уменьшить.
– Уменьшить? – в глазах архитектора появился ужас. – Лучше убейте!
– Мы с вами серьезные деловые люди, такие методы не используем. Идет обыденный рабочий процесс.
– Не знаю, что еще можно убрать.
– А я здесь пометила галочками. – Ульяна открыла смету. – Вот, вот и вот здесь, например.
Зарайский забрал смету.
– Ну хорошо. Я посмотрю.
– Посмотрите и посчитайте, – сказала она. – А также проверьте цены. По некоторым позициям они явно завышены.
– Не может быть!
– А вы посмотрите, посмотрите! И устройте головомойку вашему сметчику.
– Могу идти?
– Нет, погодите. – Ульяна протянула Зарайскому отпечатанный лист: – Пожалуйста, взгляните на это.
– А что это?
– Счет-фактура на те самые липовые изразцы, которые вы показали мне в усадьбе. Я отыскала ее в архиве и сфотографировала.
– Как интересно… – С минуту Зарайский вчитывался, потом вдруг воскликнул: – Но это же бред!
– В каком смысле? – Ульяна заглянула в листы. – Что тут бредового?
– Все!
– А если точнее?
– Цена этих плиток баснословная, раз в пять выше обычной. Да еще пресс-формы!
– Тоже дорогие? – осведомилась Ульяна.
– Их слишком много. Столько же, сколько плиток.
– О чем это говорит?
Зарайский вновь просмотрел фактуру и удивленно изрек:
– Это говорит о том, что каждую плитку изготавливали в отдельной пресс-форме.
– Но для чего, объясните! – попросила Ульяна.
– Здесь может быть только одно объяснение – все плитки разные.
– А на первый взгляд – одинаковые, с ромбами и цветами. Помните, вы сказали, что это дешевка?
– Вероятно, я ошибался. Такое тоже бывает, – признался Зарайский.
– Надеюсь, со временем все станет ясно и мы найдем ответ на этот вопрос. – Ульяна встала с кресла, намереваясь проводить его до двери: – Всего хорошего и до встречи.
После ухода архитектора она позвонила Надежде, и та сообщила, что состояние Кирилла стабилизировалось, дня через два его переведут в отдельную палату.
До обеда Ульяна занималась бумагами. За несколько дней их накопилось много. Поставив где надо подписи, она занялась рутиной – проверкой отчетов и зарплатных ведомостей.
Когда наступило обеденное время, она позвонила Рудневой и попросила подать обед в кабинет. Однако до того, как его принесли, к ней приехал Богданов.
– Ты уже ел? – справилась Ульяна.
– Нет, не успел. – Он выглядел уставшим, почти больным. На лице темнела отросшая щетина.
Она подняла трубку и распорядилась:
– Ольга Францевна, пусть принесут обед на двоих. – Потом посмотрела на Богданова: – Что с тобой? Уж не заболел ли?
– Просто устал. – Он съехал в кресле, сцепил пальцы в замок и положил руки на грудь. – Мало спал и, как видишь, небрит.
– Впервые вижу тебя таким, – обронила Ульяна.
– Я тоже, – заметил он с едва уловимой иронией. – Айтишник не звонил? Ничего тебе не рассказывал?
– Нет… – Она проверила телефон. – А что? Есть какие-то новости?
– Он восстановил стертую запись.
– Неужели получилось?! – Заинтересовавшись, Ульяна подкатилась к Богданову вместе с креслом. – Вот удача.
– Как выяснилось, мы оба с тобой ошибались…
– В чем именно?
– К машине подходил не Конюхов, а Инютин. Он же ее переставлял.
– Зачем?
– Этого мы никогда не узнаем. Не исключено, что из-за того бутылька с лекарством.
– Аптеку, в которой приготовили пилюли, определили? – осведомилась Ульяна.
– Нашли, – кивнул Богданов. – Она оказалась гомеопатической.
– И что?
– Придется подождать. Гомеопат, который прописал и приготовил лекарство, находится в лесу на сборе лечебных трав.
– Опять ждать! – Ульяна вскочила с кресла и заходила по кабинету. В дверь постучали, и она сказала громче обычного: – Войдите!
В кабинет вошли официантки и поставили на стол для совещаний подносы. Уходя, одна из них с интересом зыркнула на Богданова. Ульяна заметила, и в ней шевельнулся инстинкт собственницы.
«И все-таки он мне дорог», – призналась она себе и пригласила Богданова:
– Придвигайся, давай пообедаем.
Он усмехнулся:
– По-семейному?
Ульяна ничего не ответила, подтянула к себе поднос и стала есть.
– Как прошло свидание с Короленко? – спросил Богданов.
– С шипами и розами, – буркнула она.
– Неужели этот болван явился с цветами?
– А потом пришла жена и отхлестала его букетом.
– Да ну?! – развеселился Богданов. – Представляю себе эту сцену.
– Мы, кстати, с ней познакомились, и она оказалась полезной для следствия.
– Каким это местом?
– Несколько лет назад она опубликовала статью про усадьбу и ее хозяина фабриканта Герасимова.
– Надеешься получить дополнительную информацию?
– Завтра встречаемся. – Ульяна подвинула масленку поближе. – Будешь масло? Давай намажу на хлеб.
Понаблюдав за тем, как ловко она это делает, Богданов взял из ее рук готовый бутерброд.
