– Сейчас я уведу Лурье. Найдите, кем его подменить.
– Надолго? – понимающим тоном спросила Руднева.
– До конца его смены.
– Все поняла.
Руднева отошла в сторонку, а Ульяна отправилась к ресепшену.
– Стас!
– Слушаю, – немедленно отозвался тот.
– Нужна ваша помощь, идемте со мной. – Она махнула рукой и пошла к выходу. За спиной прозвучал голос Рудневой:
– Ну что ж ты стоишь? Иди! Я тебя подменю.
Ульяна не обернулась, но слышала: он следует за ней. На ступеньках крыльца Лурье ее обогнал.
– Куда мы идем?
– К моей машине. С заднего сиденья заберете кое-какие вещи и отнесете их в мои апартаменты.
– Много их там?
– Две сумки, самой мне их не поднять.
– Да я же с радостью.
– За эту радость я вам плачу, – жестко обрубила Ульяна и открыла заднюю дверцу. – Забирайте!
Стас Лурье сгорбился, сунулся в машину, и оттуда послышался его удивленный голос:
– А где же ваши сумки?
Вместо ответа Ульяна втолкнула его в салон и захлопнула дверцу. Из-за угла молниеносно появился Богданов и влез с другой стороны.
Щелкнули наручники, и раздался голос Лурье:
– Что вы делаете?
– Заткнись! – гаркнул Богданов и сел за руль.
Ульяна забралась на пассажирское сиденье, после чего сработал центральный замок.
Машина тронулась, и Стас Лурье зашебуршился на заднем сиденье.
– Он кому-то звонит, – сказал Богданов, обращаясь к Ульяне. – Отбери у него телефон.
Она обернулась назад и, нахмурившись, протянула руку:
– Дайте сюда трубку!
– Не имеете права! – взвизгнул Стас.
– Трубку! – низким голосом проорала она.
Дрожащей рукой Лурье протянул ей телефон и жалобно спросил:
– Куда мы едем?
На этот вопрос ему ответил Богданов:
– В следственный отдел. Ты задержан за соучастие в убийстве.
На этот раз Лурье проблеял тоненьким голосом:
– Чего?..
– Задержан, говорю! – крикнул Богданов и обратился к Ульяне: – Если уделает обивку, я оплачу.
К допросу Стаса Лурье они приступили через час. К тому времени он пришел в чувство и сразу же заявил, что готов сотрудничать.
– Все расскажу.
– Рассказывай про записку, – велел Богданов. – Ты ее написал?
– Я, – уверенно подтвердил Лурье. – Вот только с той записочкой неувязочка вышла…
– Сначала скажи зачем? Какие дела у вас были с Конюховым? Кто еще состоял в вашей банде?
– Банда? Какая банда? – Стас занервничал и засуетился. – Никакой банды не было. Я один.
– Зачем написал записку? Что Конюхов должен был положить под Белую Голову?
– Я же говорю, неувязочка вышла…
– Хватит юлить! Отвечай на мои вопросы! – гаркнул Богданов. – Зачем писал Конюхову?
– Меня попросили.
– Кто? Имя, фамилия.
– Откуда мне знать? – Лурье недоуменно пожал плечами. – Звонил один и тот же мужчина с разных номеров.
– Сколько раз?
– Точно не помню. Во всяком случае, не однажды.
– Он попросил написать записку?
– Он! Даже продиктовал. И велел передать отдыхающему.
– Конюхову?
– Ему. Только тут опять неувязочка вышла…
– Хорош с неувязками! – приказал Богданов. – Теперь скажи, зачем согласился на это?
– Он пообещал заплатить.
– Заплатил?
– Деньги сразу же упали на карту. Иначе бы не стал писать.
Богданов обратился к Ульяне:
– Запрос в банк вряд ли что-то прояснит. С чьей карты переводили – концов не найдем.
– Согласна, но запрос все-таки сделай, – посоветовала она.
Вернувшись к допросу, Богданов скомандовал:
– Теперь рассказывай про неувязки.
– Так я и говорю, – с большей охотой начал Лурье. – Он, этот мужчина, продиктовал текст записки и отключился. Записку-то я написал, а про то, что голова белая, начисто забыл. Вот и написал: «Следующей ночью, после двенадцати, все положишь под голову».
– Что было дальше?
– Еще одна неувязочка…
– «Обладает рассеянным мышлением и невниманием к деталям», – с иронией процитировала Ульяна и, прикрыв глаза, покачала головой.
– Давай продолжай, – распорядился Богданов, обращаясь к Лурье.
– Написал записку, нашел номер Конюхова в программе расселения и подсунул под дверь. Вернулся я на ресепшен, а там меня поджидает отдыхающий, который перед выселением пришел заплатить за дополнительные услуги.
– При чем здесь он? – усомнился Богданов.
– Так это и был Конюхов!
– И что?
– Назвал он свой номер, тут я и понял, что дал маху – не под ту дверь подсунул записку. Пока рассчитал его, пока еще раз написал… – Лурье хитро улыбнулся. – Тут уж я не забыл про белую голову и не пошел к двери. Кто его знает, вернется ли, если рассчитался? Короче, догнал его уже за КПП, на стоянке. Вручил записку, он прочитал и давай меня колотить. Еле вырвался!
Ульяна глянула на Богданова, и по ее многозначительному взгляду было понятно, что она объяснила для себя происхождение бутылька с пилюлями – Лурье потерял его во время драки с Конюховым.
– Говорите, говорите. Что было дальше? – спросил Богданов.
– Я от него сбежал.
– Еще какие задания выполняли? О чем вас просил тот мужчина?
Прежде чем отвечать, Лурье манерно помолчал, но спустя мгновенье снова заговорил:
– Он попросил меня украсть с кухни нож.
– Любой или конкретный?
– Конкретный. – Послушно склонив голову, Стас аккуратно выговаривал слова, как будто их взвешивал. – Нож с отпечатками пальцев шеф-повара Клевцова.
– Вы спросили, зачем ему нож?
Лурье стеснительно посмотрел на Богданова.
