– Это был он.
– Есть еще одна проверенная мной информация, – продолжила она. – Збруев рылся в архиве и просматривал те же документы, что и я. Все они касались усадьбы Тишь-на-Тоске. А за два месяца до него их запрашивал Качалин.
– И тот и другой хорошо обучены работе с архивными документами. Это же их профессия, – сказал Богданов.
– Я говорила с Кружилихой. Не так давно она встречалась с Качалиным. Это она подкинула ему фамильную легенду о сокровищах Герасимова и его зашифрованном послании.
– Она здесь при чем? – хмуро спросил Богданов.
– Дальняя родственница. Потомок, седьмая вода на киселе.
Он глубоко вдохнул, похлопал себя по груди и шумно выдохнул, словно подводя черту.
– Вот все и схлопнулось! Легенду о сокровищах фабриканта Герасимова запустила Кружилиха. Качалин отыскал прямые и косвенные подтверждения, проконсультировался у Збруева, возможно, не слишком распространяясь. Тот, смышленый и корыстный человек, по нескольким оброненным фразам догадался, о чем идет речь.
– Все так, – согласилась Ульяна. – Но неужели все эти приличные с виду люди причастны к убийству Инютина? Как профессор архитектуры мог вляпаться в такое дерьмо?
– Ты рассуждаешь как дилетант, – заметил Богданов. – На моей памяти все самые страшные преступления совершались именно такими людьми. В их арсенале интеллект и отточенный ум. Вкупе с беспринципностью и цинизмом такие преимущества дают тотальные результаты.
– Хотелось бы знать, кто убил самого Качалина.
– Неужто не догадалась? Кто-нибудь из их же компании. Легко угадать причину: Качалин, считая себя одиночкой, сказал «А», но не захотел объясняться дальше.
– Мне не до конца ясна роль Конюхова, кроме того, что он по заказу Качалина сбивал плитки в мезонине. Что касается пресловутых сокровищ… – Ульяна встала, подошла к окну и, оглядев служебную парковку, продолжила: – Вообще-то, если хочешь знать мое мнение, – все это сказки. Фабрикант был просто сумасшедшим стариком. Промотал состояние, а потом сочинил историю про зашифрованный клад.
– Он не был стариком, ему было всего сорок восемь лет. И, если хочешь знать мое мнение, я ему верю. – Богданов взял со стола протокол и сунул его в папку. – Доверимся знающим людям, которые, возможно, умнее нас.
– Ты о ком?
– Качалин и Збруев в своей области гуру.
– Такое утверждение трудно оспорить. – Заметив, что Богданов посмотрел на часы, Ульяна спросила: – Спешишь?
– Жду, – коротко ответил следователь.
– Кого?
Он уточнил:
– Чего. Должны позвонить из аптеки, где приготовили пилюли для нашего растеряхи. Вернулся тот самый гомеопат, он ищет в записях данные пациента.
Но Ульяне позвонили немного раньше. Увидев на экране имя Надежды, она приняла вызов и встревоженно спросила:
– Что с ним?!
– Ничего плохого! – радостно упредила та. – Кирилла перевели в палату. Еду к нему.
– Я тоже! – Ульяна схватила сумочку и бросилась к выходу. – Где он лежит?
– Первая кардиология, второй этаж, двести шестая палата.
– Жди меня в вестибюле. Вместе пойдем.
Богданов проводил ее взглядом, снял со спинки стула пиджак и, догнав в коридоре, сказал:
– Я тебя отвезу.
– Зачем? Я на машине.
– Сяду за руль. Ты слишком взволнована, можешь накосорезить.
И это действительно все упростило. Как только автомобиль въехал на больничную стоянку, Ульяна выскочила из машины.
– Сумасшедшая! – крикнул ей вслед Богданов. – Буду ждать тебя здесь! Можешь не торопиться!
Жена Кирилла была уже в вестибюле. Завидев друг друга, они бросились в объятья. Надежда зарыдала от счастья, отпустив свою боль, которая скопилась за эти несколько дней. Ульяна чувствовала, как в ее руках содрогается худенькое тело подруги.
Им выдали два белых халата и бахилы. Не дожидаясь лифта, они поднялись на второй этаж и подошли к двери.
– Иди первой, – прошептала Ульяна, и Надежда, толкнув дверь, вошла в палату.
Переждав несколько минут, она тоже вошла. Кирилл был причесан, побрит и лежал в постели на высоких подушках. Рядом на тумбочке стояла бутылка с минеральной водой и стакан.
– Здравствуй, брат. – Ульяна присела рядом с Надеждой, которая, улыбаясь, держала Кирилла за руку. – Ну и что ты придумал?
– Как-то по-дурацки все вышло… – он виновато улыбнулся. – Как у тебя дела?
– Обо мне потом! – Она говорила уверенно и на правах старшей сестры наставляла его на истинный путь: – Только попробуй теперь гореть на работе. Сама приеду и выставлю из кабинета!
– Вот оно как! – расхохотался Кирилл.
– Серьезно, Кирюша, – в разговор вступила Надежда, – тебе надо бережнее относиться к себе и своему здоровью.
Он пообещал:
– Я об этом подумаю…
Ульяна смотрела на смеющееся, доброе лицо брата, и все внутри ее ликовало. Но он вдруг посерьезнел, его взгляд остановился на двери.
Ульяна обернулась и увидела Марго. Та сделала шаг и выставила перед собой пакет с цветами и фруктами.
– С успешным выздоровлением!
Ульяна вскочила на ноги, как будто ее пронзил электрический заряд. Она заслонила своим телом брата и угрожающе двинулась на Марго.
– Вон! И чтобы духу вашего здесь не было!
