– Около часа ночи. Я к тому времени вымок и замерз. Те двое тоже, слышал, как они матерились.
– Инютин пришел к Белой Голове около часа ночи, – записал Богданов.
– Зачем-то приперся с сумкой. Вытащил из нее коробку, сунул под голову и тикать.
– Ну а что эти двое?
– За ним, конечно. – Конюхов отвернулся и уставился в угол. – Слышал, как Инютин кричал. Короче – зарезали его.
– Так.
– Потом они вернулись, забрали коробку и тут же распотрошили. Ржали как сумасшедшие.
– Все отдали им?
– Я же не камикадзе. – Конюхов вздохнул и продолжил: – Короче, понял я, что дорога мне одна – до скончания века прятаться. Они же меня мертвым посчитали.
– Где прятались?
Это был второй вопрос, вогнавший Конюхова в ступор, который продлился еще дольше первого. Выйдя из него, он ответил:
– Хоть режьте, не скажу.
– Заявление на увольнение за Инютина вы написали?
Конюхов стыдливо опустил глаза.
– Был такой грех.
– Свой телефон куда дели?
– Выбросил.
– Это неправда! – возразила Ульяна. – Вы не могли его сами выбросить. У вас на территории пансионата есть сообщник.
В этот же момент Богданову позвонили по внутреннему телефону, и он по ошибке включил громкую связь.
– Проходная, дежурный офицер Калмыков. Товарищ капитан, тут до вас гражданочка прорывается.
– Кто такая? Фамилия?
Было слышно, что офицер отстранился от трубки и стал кого-то подзывать:
– Идите сюда! Гражданочка! Фамилию подскажите! Чью-чью! Вашу, конечно!
Не выдержав этих пререканий, Богданов прорычал:
– Пропустите ее! – и влепил трубку в аппарат.
Все трое притихли в ожидании гражданочки. Конюхов сгорбился на своем стуле, Ульяна и Богданов смотрели на дверь.
Та вдруг распахнулась, и в кабинет влетела Кружилиха. Она раскинула руки и бросилась к Конюхову:
– Максим!
Он резко встал и принял ее в объятья.
Проплакавшись, Кружилиха ринулась на Богданова:
– Арестуйте меня!
– Вы в своем уме, Елизавета Федоровна? – поинтересовалась Ульяна.
– Я прятала Максима в своей комнате! У меня он хранил ценности! Его телефон выбросила тоже я!
– Стоп! – Ульяна встала и подошла к Кружилихе: – Куда вы бросили телефон? Назовите точное место.
– Мусорная урна возле главного корпуса, за углом.
– Бросили просто так или во что-то завернули?
Кружилиха ответила не задумываясь:
– В урне нашла пустую пачку от сигарет, сунула туда и выбросила в эту же урну.
Ульяна обернулась к Богданову и победно улыбнулась. Она только что получила ответ, на который уже не рассчитывала. Потом сказала Кружилихе:
– Теперь я знаю, для чего вы несли ту мистическую пургу про усадьбу. Вы знали, что по ночам там работает Конюхов, и пытались меня отвадить?
Кружилиха умильно прищурилась:
– Простите меня, Ульянушка.
Профессора Збруева задержали на даче. Он ждал ареста, дрожал от страха и, словно приговоренный, твердил о Вяземском – боялся, что тот убьет его. Там же на даче обнаружили, а также изъяли в качестве доказательств распечатанные снимки архивных документов. Конечно же, все они касались усадьбы Тишь-на-Тоске.
Об этом Ульяне рассказал Богданов, когда приехал в пансионат после бессонной ночи. После того как оперативник Гаврилов с группой захвата не обнаружил профессора и Вяземского в их квартирах, Богданов сам принял участие в операции.
– Вяземского так и не нашли? – с сожалением осведомилась Ульяна.
Он покачал головой, потер небритый подбородок и прошел в ванную.
Оттуда раздался его голос:
– Есть бритвенный станок? Пусть одноразовый.
– Сейчас принесу.
Ульяна отдала ему бритву и остановилась на пороге, опершись плечом о косяк:
– Профессор где сейчас?
– В изоляторе, в соседней камере через стенку от Конюхова.
– Допрашивал?
Богданов намылил лицо, приблизил его к зеркалу и выпятил языком нижнюю губу, чтобы сбрить щетину. И только потом, смывая мыло под краном, ответил:
– Пять с половиной часов, с двух ночи до половины восьмого. Потом, после допроса – сразу же поехал к тебе.
Она удовлетворенно кивнула, предупредив:
– Жду тебя на кухне. Пока будешь завтракать, все расскажешь.
За стол они сели через десять минут. Богданов заметно посвежел, хотя остался в той же рубашке.
Перехватив взгляд Ульяны, он виновато улыбнулся.
– Прости, переодеться не успел.
Она поднялась со стула и вышла. Вернувшись в кухню, протянула ему футболку:
– Возьми, она просторная, тебе подойдет.
Богданов не стал переодеваться у нее на глазах, ушел в ванную. Ульяна оценила его деликатность и мысленно поставила плюсик.
– Ну, рассказывай. – Она налила в чашку кофе и придвинула к нему бутерброды.
– Старик, доложу тебе, далеко не ангел. Что бы ни говорил – он при делах.
– Это понятно. – Ульяна облокотилась на стол и подперла кулачком щеку.
– Для него эта история началась с консультации, на которую напросился Качалин, – продолжил Богданов. – Они говорили про поисковое оборудование, которое применяется в археологии, при этом Качалин проговорился – упомянул название усадьбы Тишь-на-Тоске.
– И тут он сглупил, – с сожалением обронила Ульяна.
