Майк попрощался, взял велосипед и как сумасшедший помчался домой, мечтая о том, чтобы лужайка перед домом была подстрижена, все домашние дела переделаны и у него была возможность поиграть. Проезжая мимо Старой школы, он с чувством запоздалой вины вспомнил, что Джим Харлеи уже несколько дней как вернулся из больницы, а они до сих пор не собрались навестить друга. Мысли о Джиме напомнили и о том, что сегодня в Пеории Дуэйн хоронит своего дядю.
Майк подумал о Мемо, которая, вполне возможно, лежит сейчас в одиночестве, потому что дома никого нет. Кроме Кетлин, разумеется.
Майк еще энергичнее заработал ногами, проскочил мимо школы и поспешил к дому.
В среду вечером Дуэйну позвонил Дейл, но беседа была краткой и какой-то неловкой. Голос Дуэйна звучал устало, и соболезнования Дейла смутили их обоих. Дейл рассказал о приглашении на ферму к дяде в пятницу и наседал на Дуэйна до тех пор, пока тот не сдался и не сказал, что, наверное, придет. После этого разговора Дейл отправился спать в подавленном настроении.
Ночник в спальне братья выключать не стали.
– Ты думаешь, эта штука все еще под кроватью? – прошептал Лоренс часом позже.
Мы же проверяли, – прошептал в ответ старший брат. – Ты сам видел, что там ничего не было.
Лоренс упросил брата подержать его за руку. Дейл согласился на компромисс и разрешил тому ухватить его за рукава пижамы.
– Но мы же видели это…
– Мама сказала, что это была тень или что-то вроде. Лоренс нахально показал фигу.
– Так это, по-твоему, тень толкала дверь шкафа?
По спине Дейла пробежал холодок. Он вспомнил то настойчивое, неумолимое давление, которое тогда ощутил. Что бы это ни было, оставаться внутри оно явно не хотело.
– Ладно, забудь, – тихо сказал он и сам услышал прозвучавшие в голосе нотки страха. – Во всяком случае, оно убежало.
Нет, не убежало, – едва слышно возразил Лоренс. Откуда ты знаешь? Просто знаю, и все.
– Ну тогда скажи, где оно? Оно ждет.
Где ждет? Дейл посмотрел на брата и встретил в ответ его напряженный, полный ужаса взгляд. Без очков глаза Лоренса казались огромными и темными.
Оно все еще под кроватью, – сонно шепнул он и закрыл глаза.
Дейл вытянул из обмякших пальцев рукав и сжал ладошку брата.
Оно ждет, – еще тише пробормотал Лоренс, погружаясь в сон.
Кровати братьев разделял десятидюймовый проход. Ребята хотели вообще сдвинуть их вместе, но мама запретила, сказав, что ей будет неудобно пылесосить пол. Ладно, десять дюймов тоже неплохо. Можно держаться за руки, и ничто большое не сумеет выпрыгнуть на них.
«Но рука может достать… Или когтистая лапа… А может, голова на длинной шее…» – ядовито подсказал Дейлу внутренний голос.
Мальчик опять вздрогнул. Нет, это глупо. Мама была права: им это просто почудилось, как почудились тогда шаги мумии. Или НЛО.
«Но ведь тогда мы ничего не видели…» – мелькнула предательская мысль.
Дейл зажмурился. Ему хотелось провалиться в сон и ни о чем больше не думать, но зияющее пространство между кроватями никак не давало покоя. Он снова широко открыл глаза и напряженно уставился в темноту.
«Черт! Если кровати стоят так близко друг к другу, то
Лоренс прерывисто вздохнул, из уголка рта на подушку капнула слюна.
Дейл принялся считать мачты корабликов, нарисованных на обоях, стараясь не шевелиться и как можно тише дышать. Чтобы лучше слышать. Чтобы уловить звук, который может раздаться перед нападением, и успеть приготовиться…
В четверг Старику пришлось поехать в дом к дяде Арту, чтобы найти кое-какие документы, и Дуэйн, несмотря на явное нежелание отца, увязался за ним.
Старик пребывал в мрачном настроении и раздражался по любому поводу. Судя по всему, ему не терпелось расслабиться и уйти в долгий запой. Дуэйн понимал, что только любовь к брату и нежелание ударить в грязь лицом перед остальными членами семьи заставляют отца держать себя в руках.
Частично тревога Старика была вызвана и растерянностью: он не знал, как поступить с прахом дяди Арта. Когда сотрудник похоронного бюро вручил отцу тяжелую декоративную урну, тот буквально пришел в ужас. И в результате урна в качестве безмолвного и нежеланного пассажира отправилась с ними в обратный путь из Пеории.
После обеда в среду, еще до звонка Дейла, Дуэйн решил еще раз взглянуть на урну. Старик с трубкой в руке вошел в комнату следом за ним.
– Белые камешки, которые похожи на кусочки разломанного мела, это кости, – сказал отец, пытаясь раскурить трубку.
Дуэйн молча приподнял крышку.
– Когда они отправили тело в печь, температура в которой примерно равняется температуре на поверхности солнца, – продолжал Старик, – можно было ожидать, что не останется ничего, кроме пепла и воспоминаний. Но кости, оказывается, намного прочнее, чем кажутся.
Чувствуя, что ноги внезапно стали ватными и в то же время какими-то странно тяжелыми, Дуэйн опустился на стул около камина, которым они почти не пользовались.
