Наконец он сделал то, что отрубило любые возможные сомнения в себе, свои и чужие. Прежде все казалось недостаточным. Окончил институт? Ну, мало ли какие охламоны институты оканчивают… Продал первую квартиру? Повезло. Продал вторую квартиру, третью и так далее? Ха-ха, на растущем рынке работать риелтором любой сможет. Закончил онлайн-курс по программированию? А ты докажи на деле, что чему-то научился. Написал пару приложений? Так они, судя по всему, туфта, потуги дилетанта – оттого и скачали их десять с половиной человек. Любое его достижение его же собственный внутренний голос мог оспорить. Прежде. Теперь у Степы было твердокаменное, алмазное подтверждение: раз венчурные инвесторы выбрали его игрушку из тысячи других, раз эти знатоки готовы вложить в нее свои кровные денежки, значит – молоток ты, Степа! Светлая голова! Молодчина!
Значит, ты чего-то стоишь.
Мир вокруг посветлел, видимый через волшебное стекло. Голос сына стал еще звонче, профиль жены – еще прекраснее. Даже роса на утреннем газоне блестела ярче, как брильянтовая, а ржавчина на «Ладе» перестала раздражать.
Требование венчуров и Борино им возмущение застали Степу врасплох. Если б не Боря, он бы даже не подумал об этом: подписал бы, согласился на то, что дают. Потому что главное – признание – инвесторы ему уже дали. Но друг сумел Степу задеть за живое. Одно дело – предлагать стартаперам честную сделку, а другое дело – держать их за простачков, готовых прыгнуть за блесной. Нет уж, на это Степа не подпишется! А поэтому, после некоторых раздумий, он позвонил ба.
– Я тут как бы… Ну да. Я это, конкурс выиграл, – сказал Степа, отъезжая от дома бабушкиной подруги.
– Поздравляю, – отозвалась Майя. – Что за конкурс? Какие-нибудь этикетки от колы собираешь и тебе дарят миксер?
– Ээ… нет.
– Только не говори мне, что пивной конкурс! Надругательство над почками. Нет? Слава богу. А что тогда? Пельмени, чипсы?
– Ба, ну ты почему сразу про ерунду, про ерунду такую? Кроме рекламных, конкурсов не бывает? Или это ты меня туда, сразу в эти, как их, записала? – Степа начал сердиться.
– Извини, дорогой мой, неужели это по работе? Я не знала, что у вас, у риелторов, бывают конкурсы! Вы все же не скрипачи.
Ба покривила губу и смахнула соринку со своего шелкового темно-синего рукава.
– Да, не скрипачи! Но не только у скрипачей, у меня тоже голова на плечах есть. Между прочим, угу.
– Хорошо… – вздохнула ба. – Давай с начала. Рассказывай, что за конкурс.
Степа засопел и уставился строго перед собой на дорогу, хотя усиленно таращиться на нее не было необходимости: они стояли в пробке перед светофором. Перешагивая через смущение, он начал:
– Ну, в общем, одна компания объявила конкурс для кодеров. Ну, для программистов значит, угу…
Спотыкаясь и мекая, он рассказал и разъяснил Майе историю того, как они с Борей ввязались в конкурс для разработчиков мобильных игр и что из этого вышло.
– Но разве ты умеешь?.. – изумилась ба. – Учился на онлайн-курсах? Нет, я не помню, чтобы ты мне говорил… Нет, каков шпион! Потрясающе. Значит, ты научился писать программы… А что она делает, твоя программа?
– Это игра. Подожди, я это, чем рассказывать, лучше… – Степа вынул свой мобильный и стал тыкать в экран.
– Следи за дорогой! – крикнула Майя. – Господи! Потом покажешь… Так, а что за конкурс? Молодые дарования?
Степа убрал мобильный и разочарованно скривился. Ба упорно не желала проникнуться его крутизной. Похоже, она полагала, что Степа выиграл что-то вроде конкурса домашних поделок для пятиклассников. Он перестроился в правый ряд, затормозил и включил аварийку.
– В чем дело?
– Не хочу, чтобы это. Не хочу, чтоб дорожное движение мешало тебе качать меня на руках.
– И в воздух чепчики бросать? – усмехнулась Майя.
– Извини, конечно, извини, но как бы повод имеется! Между прочим, всероссийский конкурс, и почти тысяча игр, а выбрали всего три – в том числе угу. Нашу. Мою. Моя идея, и как бы моя программа. Между прочим, днем и ночью я это самое! – завелся Степа. – А от моего друга – вся картинка, тоже нехилая. Угу. И не кто-нибудь нас выбрал, а да-да, с именем. Венчурная компания, которая не хрен собачий. Угу. Миллион рублей в нас хотят это. Вложить в нас. Миллион. Ексель-пиксель! Оценили нас, не то что ты! Эх! Этикетки от чипсов!
Ба положила впалую щеку на ладонь и смотрела на Степу изумленно.
– Довези-ка ты меня домой, Степаша, – тихо сказала она.
– Ты что? Ты как? Заболело? – всполошился Степа.
– Нет, – отрезала ба. – Вези.
Через десять минут они уже были в квартире. Майя прошла в солнечно-яркую гостиную и попросила Степу налить ей воды, откинулась в кресле, включила кондиционер, изгоняя из комнаты жару. А затем попросила Степу:
– Ну давай, показывай мне свою чудо-игру! Свой первый приз – показывай.
Степа с удовольствием открыл «Дзынь-ляля». Тыц! Смотри, бабуля, наслаждайся!
