Он ловко открутил проволоку на горлышке зеленой бутылки «Tatinger», выстрелил пробкой и, сначала отведя пенистую струю в сторону, вдруг направил ее на Степу.
Степа фыркнул от неожиданности, а затем счастливо засмеялся. Он подставил ладони под шампанское, набрал пригоршню и выплеснул себе на лицо.
– Уфф! Это хорошо. Ексель-пиксель, это хорошо! На жаре особенно, угу. Я надеюсь, оно того, шампанское сухое?
Аллея немного покачивалась под ногами Степы, как палуба. На шее и руках еще шипели и лопались пузырьки – не они сами, а память о них. Облитая «Тэтинжером» серая футболка стремительно высыхала на жаре, а возникшие на ней белесые разводы, как казалось ему, искрились серебром.
Остаток шампанского отец разлил по четырем пластиковым стаканчикам – Майе, Юле, Степе, себе. Степа выдул свой в один глоток, как воду. Прокатилось по языку, небу, гортани что-то щекочущее, кисловатое, миг – и нет его. Он чувствовал себя опьяневшим. Не от полстакана шампанского, разумеется. Земля потеряла твердость под ним в тот момент, когда из-за спин трубачей вынырнул отец и закричал: «Браво!» Отец – ему – браво. Мир сошел с ума.
Но было это хорошо.
Они шли по аллее широким рядом, как четыре мушкетера в кино, – отец взял под руку ба, а другой рукой то встрепывал Степе волосы, то стискивал ему плечо, будто продолжая говорить: молодчина ты, Степа, браво, браво, браво… Юля катила коляску с Быстрым справа от Степы, лицо у нее было чуть веселое и непроницаемое.
Они сначала колебались, искать ли места в одном из кафе, или идти на озеро в восточный конец парка, или просто побродить по центральным аллеям, а потом отец предложил: «Давайте к аттракционам! Качели-лодки – вот моя мечта. Сорок лет на них не влезал». Ни у кого больше такой же давней мечты не было, поэтому отправились к аттракционам.
Степа шел, блуждая взглядом по отдыхающим, и казалось ему, что в некоторых глазах встречал искру узнавания, что в этой толпе были те, кто оказался возле фонтана, когда с оркестром и чествованием явился отец. Флер триумфа от их группы растекался по всему парку, и на секунду Степе явилась фантастическая картина: как в самых дальних уголках парка гуляющие неожиданно для себя начинают вскрикивать «ура, ура!» – захваченные импульсами чужого праздника.
Он вдруг заметил знакомую фигуру. В пяти шагах впереди, вполоборота к ним стояла Инга, поглощенная поеданием пломбира в рожке и разглядыванием афиши концертного зала. Поверх сарафана из небеленого льна она накинула примечательный ажурный жилет – от плеч до талии одна к другой цеплялись бело-зеленые кривоватые ромашки, нечто наподобие салфеток, вязанных крючком, которыми тридцать лет назад рукодельницы украшали обеденные столы и толстые телевизоры.
– Инга Викторовна! – окликнул ее Степа.
– Ой! Надо же! – она удивилась не столько встрече с ними, а тому, что среди них был Степин отец; увидев его, Инга прямо-таки вздрогнула. – Какая у вас изумительная компания! – Она наклонилась к Ясе в коляске и пожала ему ручку: – Здравствуйте, молодой человек. Не подскажете, почему вы все засыпаны конфетти?
– А мы только что с бразильского карнавала, – сказал отец.
– Откуда ж еще! – расцвела улыбкой Инга. – Что вы видели?
– Ха, видели! Да мы сами были главным блюдом.
– Так вы и самбу умеете танцевать?
– Лично я – человек многих талантов.
Соловей-старший, будучи в прекрасном настроении, был готов обаять любого встречного, а учительница развернулась персонально к нему, как подсолнух к солнцу, и похоже, приняла его веселость именно на свой счет. Наверное, они бы продолжали так перебрасываться словами, но Майе это надоело.
– Не слушайте его, у нас просто семейная прогулка.
– О, извините… – это подчеркнутое «семейная» Ингу срезало.
Она отступила на шаг и собралась, видимо, попрощаться, но Степа вмешался:
– Это мы, мы вроде как празднуем. Конкурс, приз, угу. Помните, я говорил?
– Да. Такая удача! Я ужасно рада за тебя…
– Вообще надо было сразу и вас, да, и вас позвать! – благодушно сказал Степа.
«Ну да, – подумал он, – Инга ведь не кто-нибудь, не чужая. Если б она не расшевелила меня тогда, в восемь лет, кто знает, писал бы я сейчас коды или дворы подметал?..» И в то же время он заметил, как Юля бросила на него быстрый предупредительный взгляд: подожди, не торопись с приглашениями. А бабушка сделала такую мину, будто надкусила лимон.
– К теме семейных праздников, – вмешался отец. – Сделайте нам любезность, Инга, сфотографируйте нас!
