— Спасибо, — я поблагодарила ее от души, и мы с девочками утащили Миранду в сад. И там, сидя в нашей беседке, я узнала мою прежнюю подружку, которая громко и весело рассказывала девочкам о своей новой взрослой жизни, о друзьях по колледжу, преподавателях, о том, как она управляется с аптекой, сама оплачивает счета, сама за себя несет полную ответственность. Девочки слушали ее, раскрыв рты, поскольку нам всем еще только предстояло окунуться туда, в настоящий взрослый мир, тогда как Миранда уже целый год жила в нем.
— Миранда, как же это страшно, наверное, — жить одной! — сказала Луиза, наша одноклассница из Бостона, у которой было пятеро братьев и всегда полный дом родственников; она всегда нам рассказывала с гордостью о своей большой и дружной семье. — Я бы не смогла…
— Поверь мне, это не так уж и страшно, — ответила ей Миранда. — Конечно, вечерами мне бывает немного одиноко, но, честно говоря, грустить и рыдать совершенно некогда.
— Ты всегда была оптимисткой, — заявила Агнес, та самая, которую я «предала», познакомившись с Мирандой. — И это прекрасное качество. Молодец, Миранда.
— Спасибо, — улыбнулась ей моя подружка. — От тебя мне это особенно приятно слышать: мне раньше казалось, что ты меня недолюбливаешь.
— Почему? — удивилась Агнес.
— Из-за Николь, конечно! Или ты не очень расстроилась, когда она сдружилась со мной?
— Перестань, — я покраснела. — Нашла что вспомнить! Это было сто лет назад.
— Ты ошибаешься, Миранда, — с достоинством, так восхищавшим меня с детства, ответила Агнес. — Я всегда относилась к тебе хорошо, тем более что всем очевидно, как вы с Николь подходите друг другу. Вы словно минус и плюс, инь и ян, белое и черное… Ну да ладно, что-то я разболталась. Мне пора, девочки, родители ждут.
— Спасибо тебе, — прошептала я, прощаясь с Агнес. — Увидимся на выпускном?
— Не уверена, Николь, — Агнес посмотрела на меня своими черными глазами. — Честно говоря, я не очень люблю такие мероприятия, ты ведь знаешь.
— Но это же выпускной вечер! — воскликнула я. — Девочки, скажите ей что-нибудь!
Мы все дружно принялись уговаривать Агнес остаться на выпускной бал, назначенный на сегодняшний вечер.
— Ладно, ладно! — сдалась она наконец. — Я приду.
Выпускной вечер проходил в актовом зале главного учебного корпуса. Разумеется, никакого спиртного и дискотеки до утра. Наш пансион хранил в себе очарование прошлых лет, когда по паркету бального зала проносились в вальсе пары выпускников: девушки — в белом и воздушном, юноши — в классических фраках. Конечно, сейчас, в конце XX века, вальс вытеснили более современные танцы, но в целом тот неповторимый дух молодости наших бабушек и мам, несомненно, витал в воздухе. Бабушка по такому случаю сняла несколько номеров в гостинице в Версуа, чтобы они с Николя и Софи смогли переночевать там, а утром следующего дня мы все вместе отправились бы домой.
Сам выпускной вечер был мил и немного грустен. Но это на мой взгляд, так как большинство девушек и парней веселились от души. В их числе была и Миранда, у которой в прошлом году никакого выпускного бала не было, поэтому ей разрешили остаться у нас не в качестве гостьи, а в качестве выпускницы. Мы танцевали, пели, участвовали в разных конкурсах, вспоминали все двенадцать прекрасных лет, что провели в стенах нашего пансиона. И много фотографировались. Некоторые из тех снимков до сих пор хранятся у меня в альбоме. Иногда я подолгу разглядываю лица тех, кто запечатлен в них навеки. Вот общее фото, весь наш класс: Агнес с ее королевской осанкой, хохотушка Селин, вечно что-то жующая и страдающая от своего веса, тихоня Анна, которая в детстве больше всех боялась страшных историй, рассказываемых по ночам в нашей спальне Мирандой, остальные мои девочки… Многих я никогда не встретила больше, с некоторыми мы еще несколько лет созванивались или переписывались, но в любом случае я помню их всех, так как целых двенадцать лет они были для меня второй семьей.
Особенно нравится мне та фотография, где мы вдвоем с Мирандой стоим во дворе пансиона. На мне длинное, как положено, шифоновое платье цвета шампань с открытой спиной, волосы подняты наверх, отчего я выгляжу мило, но все равно еще как-то по-детски. И прямо в объектив улыбается Миранда в огненно-красном вечернем платье с умопомрачительным разрезом по левой ноге, распущенные волосы рыжим водопадом стекают по спине и ее обнаженным плечам. И я словно наяву слышу ее насмешливый голос: «Эй, Николь! Кто сказал, что рыжим нельзя носить красное? Плюнь этому человеку в лицо!» Мы стоим, обнявшись, и лица наши светятся от радости, от того, что мы есть друг у друга, от того, что впереди нас ожидает долгая, а главное — счастливая жизнь, и ничто пока еще не предвещает беды… Я так любила тебя, Миранда!
На следующее утро, окончательно простившись с учителями и одноклассниками, мы прилетели в Париж. Бабушка предложила Миранде остаться на денек в Сен-Дени под предлогом сверхважного разговора.
