— Будем работать! — явно польщенная, засмеялась Миранда. — Начни пока с того, что перестань лишний раз волновать бабушку по пустякам. Ты же знаешь, у нее сердце.
— Обещаю, — сказала я, твердо дав себе слово сдержать обещание.
Прошло еще несколько дней. К этому времени у нас с Мирандой выработался четкий распорядок: утром мы просыпались довольно рано, завтракали на террасе, потом шли на пляж, где загорали и купались до полудня. Обедали в полюбившемся нам ресторанчике на набережной, после чего возвращались в отель, отдыхали, потом снова шли на пляж, а вечером гуляли по городу. Несмотря на такой, казалось бы, нудный режим, нам совершенно не было скучно. Я вообще не понимаю, как может быть скучно, когда рядом Миранда. Целый год нашей вынужденной разлуки — это было слишком долго, поэтому теперь мы, что называется, наверстывали упущенное: болтали, как раньше, строили грандиозные планы на будущее, мечтали. Как правило, в мечтах мы не могли не говорить о моем сне, который, надо сказать, я продолжала видеть время от времени. Это было что-то удивительное! Порой мне казалось, что Александр действительно существует, и если бы я могла увидеть во сне его лицо, я сделала бы все возможное, чтобы отыскать его в реальности.
— И как бы ты это сделала, интересно? — спросила однажды Миранда. — Бегала бы по улицам и заглядывала в лицо каждому встречному?
— Не смейся, — сказала я. — Я не знаю, как, но нашла бы его обязательно!
Миранда на это только качала головой и призывала меня спуститься с небес на землю. За все время нашего отдыха я позвонила бабушке только один раз — после того самого обморока. Разумеется, о нем я и словом не обмолвилась, а сказала лишь, что у нас все великолепно, звонить я буду только в случае крайней необходимости, дабы не беспокоить бабулю по мелочам, и попросила ее тоже не звонить и не волноваться. Бабушка слегка удивилась такой пламенной речи, но потом признала, что присутствие Миранды, видимо, влияет на меня благотворно, раз я настолько стремлюсь к самостоятельности. Сказала, что у нее самой куча дел, в связи с чем она буквально через час вылетает в Японию, где пробудет пару недель, после чего пожелала нам приятного отдыха и отключилась. Я была безумно горда собой после этого звонка!
А еще через пару дней я неожиданно осталась в Довиле одна. Произошло это так. После обеденного отдыха мы сидели в моем номере. Миранда красила ногти, а я валялась на кровати с книжкой. Вдруг кто-то постучал в дверь.
— Откроешь? — Миранда помахала накрашенными ноготками. Я сползла с кровати и открыла дверь, за которой увидела нашу горничную Максин.
— Здравствуйте, — приветливо сказала она. — Прошу прощения, но мадемуазель Морель нет в номере. Она случайно не у вас?
— Она здесь, — кивнула я, — входите!
— Нет-нет, просто на ее имя пришла срочная телеграмма. Вот, возьмите, — Максин протянула мне лист бумаги. — Передайте ей, пожалуйста.
— Конечно, — ответила я, закрывая дверь. — Миранда, тебе тут какая-то телеграмма!
— Телеграмма? — удивилась Миранда, сидя с растопыренными пальцами. — И что в ней? Читай уже!
— «Срочно возвращайся поставка гамбурга нет проблемы». Без подписи… Что за чушь?
Но Миранду как ветром сдуло с кресла. Забыв о маникюре, она выхватила у меня из рук телеграмму и впилась в нее глазами.
— Вот черт! — выругалась она. — Уроды! Козлы!
— Что случилось? Кто козлы? Причем тут гамбургеры?
— О господи, Николь! Ну хоть ты не глупи! Не гамбургеры, а Гамбург. Город такой, знаешь?
— Знаю, конечно. И что?
Миранда металась по комнате, кусая губы.
— Что-что! Я впервые заключила договор с немецким производителем… Короче, объяснять долго не буду. Из Гамбурга в мою аптеку должны были поставить партию препаратов на крупную сумму, причем я впервые внесла стопроцентную предоплату… Да не смотри на меня так. Я вижу, ты мало что понимаешь в этом, но, поверь, у меня, видимо, большие неприятности. Если поставщик меня кинул, я попала на большие деньги. Черт!
— Хватит ругаться, — я попыталась ее успокоить. — Может, не все так страшно. Кстати, а кто прислал телеграмму?
— Наверное, новый управляющий, — отмахнулась Миранда. — Я ему оставляла адрес гостиницы.
— А почему он не позвонил?
— Откуда я знаю? — огрызнулась Миранда. — Что ты пристала? Может, не дозвонился, может, решил, что срочная телеграмма убедительнее. Какая теперь разница?
— И что делать? — жалобно спросила я. — Может, позвоним…
— Бабушке? Ты опять, да? — Миранда грозно посмотрела на меня. — Ни за что!
— Прости, прости, — торопливо сказала я, — тем более, бабушки нет во Франции. Я забыла. Но что ты будешь делать?
— А делать нечего. Мне срочно надо вернуться в Париж, — Миранда решительно схватила телефонную трубку. — Алло. Это Миранда Морель, номер люкс. Будьте любезны, вызовите такси до вокзала. И скажите, как мне узнать расписание поездов на сегодня? В Париж. Да, ближайший. Спасибо, я должна на него успеть!
Она положила трубку и повернулась ко мне:
— Такси скоро будет, а ближайший поезд через сорок минут. Я успею. Побежали, поможешь собраться!
