— Наверное, можно. Просто… — я чуть было не ляпнула: «просто я еще ни разу не была ни на одном свидании». Пусть это и правда, но не могла же я признаться в этом первому встречному, даже такому симпатичному.
— Просто что? — спросил Лекс.
— Ничего, — быстро ответила я, — я согласна.
— Вы очень милая, Николь, — сказал он, — надеюсь, вы ничего дурного обо мне не думаете? Поверьте, обычно я не пристаю к девушкам на пляже. Просто вы мне понравились с первого взгляда.
Я не знала, что и сказать. Это было первое взрослое внимание ко мне со стороны мужчины. Мальчики в пансионе не в счет, это детские забавы с любовными записочками и стишками, а тут свидание. Я и молодой человек, море… Интересно, что бы сказала Миранда?
— Так что, Николь, мы встретимся вечером? — прервал мои размышления Лекс.
— Да.
— Тогда жду вас на набережной, рядом с магазинчиком сувениров… Знаете, где он? Там еще рядом такое кафе с синими столиками…
— Знаю, — кивнула я, так как всегда ходила на пляж мимо этого кафе.
— Тогда в восемь? — он поднялся на ноги.
— Хорошо, — сказала я и тоже встала.
— До встречи! — он помахал рукой и скрылся за валунами.
Я снова опустилась на полотенце и поймала себя на том, что улыбаюсь во весь рот. Оказывается, это очень приятно, когда ты кому-то нравишься…
Испытывая острую необходимость срочно позвонить и рассказать о Лексе Миранде, я чуть ли не бегом направилась в отель, решив, что пообедаю дома. К моему глубокому разочарованию, Миранда снова не взяла трубку. Я от души пожелала ей удачной борьбы с уродами и пошла в душ.
На мое первое в жизни свидание я собиралась долго и основательно. Даже не пошла после обеда на пляж, решив вымыть голову и сделать какой-нибудь необычный легкий макияж. Ведь Лекс фотограф, а значит, сразу заметит излишнюю краску на лице, что вряд ли ему понравится. К счастью, искусством естественного макияжа я владела почти в совершенстве благодаря бабушкиным мастерам, которые частенько приезжали в замок перед праздниками или приемами. Как они колдуют над бабушкиным лицом, я наблюдала с четырнадцати лет. В шестнадцать мне впервые накрасили ресницы и научили пользоваться блеском для губ. Ну а потом уже сама бабуля учила меня правильно накладывать косметику. Кстати, в этом плане бабушка тоже была уникальна: большинству моих одноклассниц не разрешалось пользоваться косметикой, по разным причинам. В основном, как твердили учителя в пансионе, девушка должна быть естественна, и это якобы прекрасно!
— Чушь, — отрезала бабуля, когда я рассказала ей об этом, — естественность хороша в глубоком детстве. А молодая девушка должна уметь быть красивой. И это не так-то легко! Разумеется, во всем надо знать меру, но совсем уж без макияжа — это дикость. По крайней мере, я так считаю.
Ну вот, я опять отвлеклась! Возвращаюсь к встрече с Лексом. Итак, к половине восьмого я была полностью готова: нежно-голубое летнее платье от Кардена, босоножки в тон к нему, волосы я просто распустила и уложила крупными локонами.
Выйдя из отеля, я направилась к набережной. Еще издали я увидела ожидавшего меня Лекса и сразу узнала его, несмотря на то, что теперь он был без фотоаппарата и одет подобающим образом: кремовые льняные брюки и белая рубашка с коротким рукавом.
— Привет! — улыбнулся он мне и протянул маленькую розовую морскую раковину.
— Привет! Это мне?
— Кому же еще? Я решил, что цветы — это банально. А за этой раковиной я нырял сам.
— Спасибо большое, — поблагодарила я и тут же приложила подарок к уху.
— Хочешь услышать шум моря? — спросил Лекс, улыбаясь.
— Так все говорят, — ответила я, — хотя бытует мнение, что никакого моря нет, а это просто кровь шумит в наших собственных ушах. Но я в это не верю.
— И правильно делаешь. Кстати, ничего, что мы перешли на ты?
— Правда? Я и не заметила. Конечно, ничего. Куда пойдем?
— Предлагаю посидеть немного в этом кафе, — Лекс махнул рукой в сторону кафе с синими столиками. — А потом прогуляемся, не возражаешь?
Я не возражала. Мы поужинали, выпили кофе, а потом неспешно пошли по набережной в сторону бухты. О чем мы тогда говорили? Да обо всем. Хотя в основном говорила я, что для меня было достаточно необычно. Но Лекс каким-то волшебным образом сразу так расположил к себе, что никакой неловкости я совершенно не испытывала, а напротив, мне хотелось говорить и говорить с ним. Он расспрашивал, откуда я приехала, чем занимаюсь, к чему стремлюсь. И так вышло само собой, что я рассказала ему о своем детстве, о бабушке, о Миранде и о своих мечтах. Если Лекс и был поражен, узнав, чья я внучка, то никак этого не показал, по крайней мере, внешне. Он лишь выразил свое восхищение достижениями бабули и сказал, что она — достойный пример для подражания.
— Ну а ты? — спросила его я. — Расскажи теперь о себе. Обо мне мы уже поговорили достаточно.
— Ты права, — засмеялся он. — Извини, если я был назойлив, но мне на самом деле очень интересно узнать о тебе побольше. А я… Что я? Занимаюсь фотографией, мотаюсь по всему свету в поисках необычных кадров. Вот этим летом меня занесло сюда, чему я весьма рад.
— А где твой дом? С кем ты живешь?
