— Объясните, наконец, что происходит? Где я? — спросила я по-английски.
— Какое счастье! Вы говорите по-английски! — воскликнула незнакомка. — Ну слава Богу… Как вы себя чувствуете, мисс?
— Не знаю… Где я?
— Все в порядке, вы дома…
— Дома? — переспросила я, чувствуя, как пульсирует в висках. — У кого дома? Где Александр? вы его мама?
Женщина вздохнула и погладила меня по голове:
— Ничего, мисс Эштон, все будет хорошо. Скоро придет ваш брат, он поехал за доктором. Лежите спокойно и не волнуйтесь.
— Послушайте, я ничего не понимаю! — я попыталась приподняться, но тут же со стоном опустилась на подушку. — Какой еще брат? И почему вы называете меня мисс Эштон?!
— А как же мне вас называть? — осторожно спросила женщина. — Вы Мэри Эштон, сестра мистера Патрика… Неужели ничегошеньки не помните, мисс?
— Прекратите это! — закричала я. — Немедленно прекратите! Я не знаю никакого Патрика! И брата у меня нет! Меня зовут Николь, слышите?! Николь!
— Хорошо-хорошо, мисс Эштон! Только успокойтесь! — она вскочила, налила воды из графина, стоявшего на столике, в стеклянный стакан и подала мне:
— Выпейте водички, мисс!
Я оттолкнула ее руку, и вода пролилась на одеяло:
— Что здесь происходит?! Кто вы?
Она поставила стакан на стол и сказала ласково, как будто обращалась к ребенку:
— Мисс Эштон, я Нора, ваша домработница. Ничего тут не происходит, просто вы неважно себя чувствуете, вот и все. Мистер Патрик и я выхаживаем вас уже больше недели. Вы сильно бредили и только сегодня пришли в себя, но, вижу, не совсем… Главное, не волнуйтесь, пожалуйста, все хорошо.
Я в ужасе глядела на нее, пытаясь понять, может, это какой-то розыгрыш? Или она сумасшедшая? Какой еще Патрик? Какая неделя?
— Послушайте… Нора… или как вы сказали?
— Нора, мисс, все верно.
— Хорошо, Нора. Я спрашиваю, где Александр?
— Ну вот, опять! — вздохнула она. — Мисс, я не знаю никакого Александра, правда!
— Александр — мой жених… Александр Мосс его зовут, — пыталась втолковать ей я, — понимаете? Его отец был смотрителем маяка, здесь, в Сен-Валери…
При этих словах Нора испуганно перекрестилась.
— Господь всемогущий! Как же вам нехорошо, наверное, бедненькая моя!
— Ну хватит! — заорала я и села в кровати. — Это уже не смешно! Позовите Александра, немедленно!
Нора вскочила со стула.
— Мисс Мэри, если вы не успокоитесь, я сделаю вам укол! Мистер Патрик объяснил, как мне следует действовать, если у вас случится очередной приступ… А ну-ка лягте обратно!
— Не лягу! И где моя одежда?! — я вскочила с кровати, не обращая внимания на боль во всем теле, обнаружив, что на мне надета только длинная ночная рубашка. — Я хочу уйти отсюда!
Однако Нора оказалась весьма сильной женщиной. Несмотря на то, что я отчаянно сопротивлялась, она ловко скрутила меня, уложив обратно в кровать.
— Простите, мисс, но это для вашего же блага…
Непонятно откуда у нее в руке оказался шприц. Одной рукой сдерживая меня, второй она всадила иглу мне в плечо. Я вскрикнула от боли.
— Извините, мисс, но у меня не было выбора…
— Что вы делаете… — это было последнее, что я прошептала и отключилась.
Не знаю, сколько я проспала на этот раз. Сознание возвращалось ко мне медленно и с большим трудом. Открыв глаза, я с ужасом поняла, что по-прежнему лежу в той же странной комнате, только шторы на окнах были плотно задернуты, а у кровати слабо горел ночник. Что это? Вечер? Или уже ночь? Я попыталась взять себя в руки и рассуждать трезво.
Итак, я оказалась в каком-то доме. Как? Неизвестно. Можно было предположить, что меня сюда принес Александр с яхты, если бы сейчас рядом был он, а не эта ненормальная англичанка. Что же происходит? Я откинула одеяло и медленно села в кровати. Голова болела страшно. Подняв руки к вискам, я вдруг ощутила непривычную до этого легкость… Это еще что?! Лихорадочно ощупав свою голову, я с ужасом поняла, что моих длинных волос, еще вчера спускавшихся до самой спины, больше нет. Теперь я могла только нащупать их остатки за ушами и немного на шее. Кто-то отрезал мои волосы! Зачем?!
Я заплакала. Но не от потери волос, а от бессилья своего положения. Выплакавшись, я встала с кровати и подошла к окну. Раздвинула шторы, и взгляд мой уперся в непроглядную темноту. Ничегошеньки не было видно: только ночное небо и силуэты каких-то деревьев на его фоне. Задернув шторы обратно, я подошла к двери комнаты, из-под которой пробивалась полоска света. Дернула ручку, но оказалось, что дверь заперта. На глаза у меня вновь навернулись слезы. Может, меня похитили? Но Нора совсем не похожа на преступницу. И искренне считает, что я… как там она говорила?… Мэри… Мэри Эштон, а не Николь Леруа, богатая наследница. Нет, мне срочно надо позвонить! Бабушке! В полицию! Куда угодно! Я уже хотела стучать по двери кулаками, как вдруг до меня донеслись чьи-то голоса. Приложив ухо к двери, я прислушалась. Говорили, по всей вероятности, двое мужчин, говорили по-английски, до меня долетали лишь обрывки фраз.
— …не переживай так. Это прекрасно, что ты обрел сестру…
— …но в каком состоянии…
— …всё, что смогу, Патрик…
