Второй голос, показавшийся мне знакомым, неожиданно громко сказал:
— Нора! Посмотрите, пожалуйста, проснулась ли Мэри!
С колотящимся сердцем я бросилась к кровати и одним прыжком оказалась опять под одеялом. В эту же минуту в замочной скважине провернулся ключ, и в комнату вошла Нора.
— Не спите, мисс? — улыбнулась она, увидев, что я лежу с открытыми глазами. — Как себя чувствуете? Можно, я зажгу люстру?
Я промолчала. Вздохнув, Нора крикнула:
— Мистер Патрик, она проснулась!
И щелкнула выключателем на стене. Вспыхнул яркий свет. Я перестала дышать, не сводя глаз с двери. Кого я сейчас увижу? Голоса приблизились, и в комнату вошли двое. Первым я увидела мужчину лет пятидесяти, высокого, худого, с седой головой и густыми седыми бровями. На нем был синий костюм в тонкую полоску, а в руке — черный чемоданчик.
— Ну-с, мисс Эштон, доброй ночи! — произнес он. — Я доктор Хорн.
Я ничего не ответила ему, так как ко мне бросился второй:
— Милая, как ты?
Радостный крик уже сорвался с моих губ, но застрял где-то в горле. Это был Александр! Но не совсем Александр! Пока он нежно гладил меня по голове, я впилась глазами в его лицо. Определенно, это было лицо моего любимого, те же черты, те же синие глаза… Но что-то было не то… Волосы! Мой Александр был ярким блондином, а этот человек, обнимавший меня, — брюнетом, в остальном же они были похожи как близнецы. Я перехватила руку, гладившую меня по голове, и спросила по-французски:
— Ты покрасил волосы? Зачем?
— Я не понимаю тебя, родная, — печально ответил он и обернулся к доктору. — Вот видишь, Келвин? Я же говорил тебе!
— Не волнуйся, Патрик, — доктор подошел поближе. — Она всего лишь спросила, зачем ты покрасил волосы. Верно, мисс? — обратился он ко мне на чистейшем французском. Я кивнула, по-прежнему не отрывая взгляда от того, кого доктор назвал Патриком.
— Мэри, солнышко, — глаза Александра вдруг наполнились слезами, — ну когда же это кончится…
Нора всхлипнула. Я не выдержала.
— Александр, милый, я больше не могу! — закричала я, снова перейдя на французский. — Что тут происходит?! Зачем ты выкрасился в брюнета? Почему мы здесь? Что случилось на яхте?
— Мэри, я не понимаю по-французски… — жалобно сказал Патрик и снова повернулся к доктору. — Что она говорит?
— Называет тебя Александром и спрашивает про какую-то яхту, — перевел доктор. — Ну хватит. Патрик и Нора, оставьте нас с мисс Эштон наедине.
— Все будет хорошо, сестренка, ты обязательно поправишься, обещаю! — Патрик-Александр поцеловал меня в макушку, и вместе с Норой они вышли, прикрыв дверь.
Доктор Хорн вытащил из чемоданчика тонометр и обратился ко мне по-французски:
— Не надо волноваться, прошу вас. Я сейчас измеряю ваше давление, а потом мы немного побеседуем. Кстати, вы предпочитаете говорить по-английски или по-французски?
— Мне все равно, — ответила я, — как вам будет угодно.
— Отлично, — почему-то обрадовался он, — тогда продолжим на английском. Давайте вашу ручку!
Он закатал рукав моей рубашки, и я вздрогнула, увидев у себя на руке следы от многочисленных инъекций. Господи, что это?! Наверное, эти слова я произнесла вслух, так как доктор Хорн ответил:
— И об этом мы тоже непременно поговорим, не волнуйтесь.
Он измерил давление, отметив учащенное сердцебиение, что меня нисколько не удивило, потом заставил меня следить глазами за кончиком его карандаша, осмотрел мои веки, вены на обеих руках. На второй руке я с ужасом увидела аналогичные следы от уколов.
Записав что-то в свой блокнот, доктор Хорн отложил чемоданчик в сторону и спросил:
— А теперь расскажите мне, что именно вас беспокоит, мисс. Кстати, я врач-психиатр, поэтому гарантирую полную конфиденциальность нашей беседы.
— Как? Опять психиатр?! — вырвалось у меня.
— Что вы сказали? Опять? — заинтересовался доктор Хорн. — Значит, ранее вы уже наблюдались у моих коллег?
— Не совсем, — сказала я, пытаясь понять, как и о чем мне с ним разговаривать. Может, рассказать ему всё, что со мной произошло? А вдруг он сумеет мне помочь?! И пока я пребывала в некотором смятении, доктор заговорил сам:
— Знаете что, мисс, я думаю, нам надо поступить следующим образом: я расскажу вам всё, что знаю о вас, о вашем брате, а потом вы изложите свою версию…
— Но у меня нет никакого брата! — попыталась возразить я.
— Я в курсе, мисс Эштон, что вы отрицаете наличие у вас брата, что не считаете себя Мэри Эштон. Патрик рассказал мне о ваших приступах и галлюцинациях. Именно поэтому я здесь. Позвольте мне, как опытному специалисту, разобраться во всем самому. Итак, начнем. Патрика Эштона я знаю давно, с самого его рождения, поскольку был дружен с его отцом, ныне покойным Эдвардом Эштоном. Мать Патрика, к сожалению, тоже уже умерла. Всю жизнь Патрик живет здесь, в этом доме. Он хорошо воспитанный, милый молодой человек, служит в банке Форт-Морриса, и в Сент-Олд-Бикене пользуется уважением…
У меня голова пошла кругом от этих названий.
— Простите, где?
— Понятно, — кивнул доктор, — то есть, вы не знаете, где находитесь?
— Я предполагала, что нахожусь в деревне, которая называется Сен-Валери…
