«Боюсь, вы правы, — встревоженно сказала она, когда я закончил. — Как думаете, что могло произойти?»
«Может, ее похитили?» — предположил я.
«Вполне… А вы хорошо запомнили того парня на яхте? Описать можете?»
«Не уверен», — честно ответил я.
«И что мы будем делать?» — спросила Миранда.
«Я надеялся, вы мне поможете. Стоит ли позвонить ее бабушке?»
«Пока нет, — твердо сказала Миранда, — у мадам графини больное сердце, а нам и рассказать ей толком нечего: одни лишь предположения. Зачем же зря волновать ее? Давайте все же подождем пару дней, может, Николь вернется? Вдруг вы ошиблись? В конце концов, мою записку писала точно она, это ее почерк, а если бы ее похитили, мы бы уже знали, верно? Ведь похитители всегда звонят сразу и требуют выкуп».
В общем, Николь, после разговора с Мирандой мне даже полегчало: твоя подруга склонялась к версии, что ты встретила мужчину своей мечты и просто млеешь от счастья где-то в его объятиях. Мы простились с Мирандой, пообещав держать друг друга в курсе. Она пошла к себе в номер, а я уже было вышел из отеля, как вдруг меня кто-то окликнул. Я обернулся и увидел ту самую милую горничную, которая в тот вечер субботы, когда я приходил к тебе, рассказала, что с тобой все хорошо, но ты в своем номере не одна…
— Максин… — вырвалось у меня.
— Максин, — подтвердил Лекс, — но не перебивай больше, хорошо?
Так вот, Максин остановила меня у входной двери.
«Мне нужно поговорить с вами, — шепотом сказала она, оглядываясь по сторонам, — но давайте выйдем во двор, пожалуйста!»
Вид у горничной был немного странный: она явно была чем-то не на шутку встревожена. Заинтригованный, я вышел следом за ней. Максин завела меня под лестницу во дворе отеля и, нервно теребя край своего передника, тихо сказала: «Месье, может, я и ошибаюсь, но мне кажется…»
Она запнулась.
«Продолжайте, прошу вас!» — попросил я.
«Это насчет вашей мадемуазель Николь… Понимаете, когда я видела ее тогда, в тот день, о котором она не помнит… а потом теперь… и до этого…»
«Ну же, Максин, говорите скорее, в чем дело?»
«Не знаю, месье, а вдруг мне только показалось? Но, честно говоря, я так не думаю… И я же видела ее гардероб… Мадемуазель сама мне показывала… Эта шляпа, очки… В общем, здесь что-то не то, понимаете? С мадемуазель Николь что-то не то…»
Я схватил ее за руку: «Вы что-то знаете?! Видели или слышали?!»
Наверное, я вскрикнул слишком громко, потому что Максин испуганно посмотрела наверх, на лестничные ступени.
«Там кто-то есть!» — воскликнула она. Я поднял голову, и мне почудилось, что там действительно что-то мелькнуло. Но кто или что это было — неизвестно.
«Месье, я боюсь, — прошептала Максин, — давайте лучше поговорим не в отеле. Вы сможете прийти сегодня ко мне домой?»
Разумеется, я согласился, так как было очевидно, что горничная действительно что-то знает. Но еще больше меня поразил ее ненадуманный страх. Максин назвала мне свой адрес, и мы договорились, что я приду ровно в половине одиннадцатого, после ее смены. Знаешь, Николь, я до сих пор корю себя за то, что не вытащил из нее тогда все, что ей, как она выразилась, показалось. Если бы я знал! Эх, надо было взять ее за руку и оттащить в ближайшее кафе или еще куда-нибудь, где она смогла бы рассказать мне все, что ее тревожило… Но в тот момент я даже представить себе не мог…
— А что случилось? — не выдержала я. — Вы что, так и не встретились тем вечером? Ты не смог прийти, да?
Лекс внимательно посмотрел на меня и чуть нахмурился:
— Не уверен, что стоит рассказывать дальше. Ты сейчас не в том психологическом состоянии. Черт! И зачем я вообще все это тебе наговорил?
— Пожалуйста, продолжай! — воскликнула я, схватив его за руку. — Обещаю, я не стану нервничать.
— В конце концов, завтра ты и сама все узнаешь, — пробормотал он. — Ладно, Николь. Слушай дальше, но постарайся держать себя в руках. В половину одиннадцатого вечера я подошел к дому Максин. Она жила совсем рядом с отелем, на параллельной с ним улице, в многоквартирном доме с общим двором. Судя по номеру, ее квартира располагалась на первом этаже. На улице уже стемнело, поэтому во дворе дома горели фонари. Там никого не было, да и по пути мне попалось всего несколько прохожих. Городок курортный: местные уже спали, а туристы гуляли по набережной. В окнах квартиры Максин горел свет, значит, она дома и ждет меня. Я постучал в дверь ее квартиры, но мне никто не ответил. Тогда я постучал и громко позвал ее по имени. Тишина. Я подергал ручку, и дверь вдруг неожиданно приоткрылась. Даже сейчас я помню, как вспотели мои ладони… Я осторожно вошел и сразу увидел Максин. Она лежала в прихожей, на полу, лицом вниз, в луже крови… Да, Николь, она была мертва. Кто-то перерезал ей горло: окровавленный нож валялся рядом с телом… ну вот, ты плачешь!
У меня действительно из глаз катились слезы. Бедняжка Максин! Такая милая, добрая девушка…
— Кто же убил ее, Лекс? — спросила я, вытирая глаза. — Кто?
— Полиция решила, что я, — спокойно ответил Лекс.
От удивления у меня открылся рот:
— Ты?! Как же это?
