— Потом пришла жена, принесла вещи. Мы переодели Мари в купальник Николь, надели ей на палец кольцо, а на шею цепочку с кулоном. Миранда сказала, что специально взяла этот купальник, потому что ты никогда его не носила и вряд ли хватишься, если заметишь пропажу. А кольцо и кулон ей пришлось выкрасть, что уж тут поделаешь! Мари была очень похожа на Николь телосложением: даже кольцо пришлось ей впору, а также цветом волос. Мы были уверены, что все пройдет как надо: опознавать тело предстояло Миранде. Она сказала, что к тому времени графиня сляжет с сердечным приступом, поэтому опознавать будут явно управляющий и моя жена, больше некому. Но я слишком забегаю вперед. Тело Мари мы с Мирандой отнесли к пристани и там бросили в воду, зная, что рано или поздно оно будет обнаружено. Вот, вроде, и все в Довиле. Жена ушла к себе, чтобы вечером «вернуться» из Парижа в ваш отель, а утром следующего дня мы с невестой отплыли к моей мамочке… Николь была уверена, что мы плывем в деревушку рядом с Довилем, которую я выдумал. Меня так и подмывало сказать, что на самом деле мы пересекаем Ла-Манш! Вот бы ты тогда удивилась, — он расхохотался.
— Думаю, вы уже поняли, что от природы я брюнет, поэтому в целях маскировки пришлось носить идиотский блондинистый парик, — сказал Патрик, отсмеявшись. — С каким же удовольствием я его снял, когда мы причалили к родным берегам! Капитану я сообщил, что невесте сделалось плохо, из-за чего я вынужден отказаться от дальнейшей аренды, и мы с ним простились. Вот вам еще одно пагубное последствие от вмешательства этого фотографа… Знаете, сколько денег мы потеряли на этой аренде? Ведь я заключал договор на три с половиной месяца, а в итоге использовал всего несколько недель! А договор владелец яхты составил так хитро, что в случае досрочного его расторжения арендатором никакие деньги ему не возвращаются. Ну да ладно. Миранда убедила меня, что скоро мы будем буквально купаться в деньгах, поэтому не стоит расстраиваться из-за мелочей. Потом я привез сестричку Мэри в свой дом, где моя экономка Нора добросовестно ухаживала за ней, делая уколы «витаминов», как я ей сказал, а на самом деле это был тот препарат, как его… BZ. Дней десять Николь даже не приходила в себя, и я разыгрывал уже перед Норой убитого горем брата.
— Зачем вы меня перекрасили? — со злостью перебила его я.
— А тебе не понравилось? — ехидно спросил Патрик. — Жаль! Мы так старались. Я сказал Норе, что ты мечтала стать блондинкой, поэтому предложил сделать тебе сюрприз: очнешься — и все уже готово! Конечно, нам пришлось помучиться (ужасно трудно стричь и красить волосы человеку, который лежит без сознания), но это того стоило: ты изменилась до неузнаваемости. Понимаешь, я не мог рисковать: вдруг в газетах появятся твои фото? Но нет, не появились. Конечно, когда нашли тело, ты была на первых полосах всех изданий, но без фотографий… Дальше говорить?
— Про клинику не стоит, — сказал Этьен. — Расскажите, что вы делали после того, как упекли Николь к доктору Хорну.
— Да ничего особенно не делал, — ответил Патрик. — Ждал вестей от Миранды.
— Расскажите про убийство горничной, — требовательно сказал Перрен. — Мы уже знаем, что Миранда подслушала их разговор с Лексом. Что было потом?
— Жена позвонила мне, сильно взбудораженная, сказала, что идиотка горничная что-то заподозрила и жаждет поделиться своими мыслями с фотографом, который уже появился в отеле, разыскивая Николь. Миранда чуть сама не свихнулась, когда увидела его. Вот же настырный тип! А когда он рассказал ей о своих анализах, ей вообще стало дурно: надо было срочно от него избавляться. Ну вы и попили нашей крови, месье… как вас там? Лекс? А тут еще и горничная. Короче, жена действовала быстро и решительно. Заявилась к этой девице и прикончила ее, а потом позвонила в полицию, и этот фотограф был задержан…
— Миранда говорила вам, что именно узнала о ней горничная? Что она собиралась рассказать фотографу? — спросил Перрен.
— Насколько я понял, увидев жену у себя на пороге, горничная сразу сказала, что это Миранда ходила в одежде мадемуазель Николь и она в этом уверена. Моя жена прикинулась, что хочет поговорить об этом и все объяснить ей, поэтому горничная впустила ее в квартиру, ну а там… Чик — и все проблемы решены! Наконец-то и фотограф перестанет путаться под ногами. На следующее утро Миранда оставила вещи Николь в бухте, а потом сама же «случайно» на них наткнулась, подняла панику, вызвала полицию… В общем, сыграла свою роль блестяще.
— Да уж, — поджала губы бабушка. — Я никогда не забуду тот звонок. Она так плакала, так кричала в трубку, что моя внучка умерла. Конечно, я слегла сразу же.
— В Довиль поехал я, — взял слово Николя, до того молчавший. — Вы все в курсе. Нашли тело, и мы с Мирандой его опознали. Я сейчас припоминаю, что Миранда первой узнала в утопленнице Николь, она так рыдала, кидалась на тело, у меня и в мыслях не возникло, что это вовсе не Николь. Поэтому я особо и не присматривался. Черт! Старый дурак! А надо было…
Он с досадой стукнул себя по коленке.
